Согрей меня

Впервые за прошедшие с момента гибели мужа годы Мара могла с лёгкостью заявить: ей стало проще жить без него.

Да, она всё ещё безумно скучала по Сергею. По его улыбке, доброте, мягким рукам и тёплым объятиям. Марьяна любила мужа и, наверное, до конца своих дней не сможет вырвать из себя это чувство. Но сидящий в сердце целых пять лет раскалённый гвоздь кто-то невидимый наконец-то вытащил.

Пять лет… неужели уже так много? Ведь будто вчера она, недавняя школьница в смешной дутой куртке, пыталась пройти опасный участок обледеневшего асфальта, не устояла на ногах и с диким визгом, размахивая руками, влетела носом в широкую грудь незнакомца. От него пахло хвоей, чуть-чуть дымом и шоколадом. Подняв голову, Мара посмотрела в самые красивые в мире голубые глаза и утонула в них.

Сразу и навсегда.

– Как я рад, что вы такая неуклюжая, – сказал Сергей и затопил её теплом своего взгляда.

Старше Мары на шесть лет, Сергей казался очень взрослым, мудрым и опытным. Настоящим мужчиной с очаровательной улыбкой, глубокой ямочкой на щеке, лучистым взглядом и горой планов на будущее. С ним мир превратился в волшебное место: в небе парили райские птицы, шумел прибой, а счастья в сердце стало так много, что иногда сложно было дышать.

Мара влюбилась. Раз и навсегда, до дрожи в руках и ослабевших коленок. А Сергей… он протянул Марьяне широкую ладонь и повёл за собой в их общее будущее. А спустя два года погиб, разбившись на машине.

Закрыв глаза, Мара стояла у распахнутого окна в своей маленькой кухне, вдыхала сладко-горький аромат осени. Сквозняк гулял по комнате, щекотал ноги, обнажённые руки, шею.

За спиной что-то щёлкнуло. Тихо скрипнула входная дверь, впуская в дом мужчину. Мара вздохнула, натянула на лицо улыбку, обернулась к посетителю.

– Андрей, добрый вечер, – её нежный голос взлетел к потолку и прозвучал чуть резче, чем Маре бы хотелось.

Андрей застыл в дверях. Высокий импозантный брюнет, он улыбнулся Маре, поднимая повыше бумажный пакет с логотипом модного магазина, торгующего деликатесами.

– Привет, Марьяна, а я вот… – он снова потряс пакетом, словно этого было достаточно, чтобы объяснить своё присутствие в доме вдовы собственного брата, когда за окнами сгущаются сумерки.

Мара нахмурилась, в который раз осознав, до чего навязчивым может быть родственник. Раньше она этого не замечала, а в последнее время его забота её душила.

Андрея было слишком много в её маленькой тихой жизни.

– Почему не позвонил? Не предупредил?

Андрей улыбнулся бодрее, чем нужно, и смело, словно это был его дом, прошёл к кухонному столу, водружая на него пакет с покупками.

– Я подумал, что ты мне обрадуешься, – дёрнув плечом, Андрей продолжил деловито разбирать продукты. Что-то положил в холодильник, что-то оставил на столе. В общем, чувствовал себя легко и комфортно. – Что-то не так?

Вздёрнув бровь, Андрей одарил Мару мимолётным пытливым взглядом, но тут же отвёл глаза, возвращаясь к своему занятию.

– Ты же знаешь, что я всегда тебе рада. Как и твоей милой супруге, – последнее слово Мара особенно выделила, словно пыталась напомнить родственнику, что не она его семья.

– Света к маме уехала, – отмахнулся Андрей. – Кстати, она тебе варенье передала. Вот, – порывшись в пакете, выудил со дна маленькую баночку с золотистым сладким сиропом, в котором плавали кусочки засахаренных груш.

После смерти Сергея, Андрей со Светой стали для Мары не просто родственниками, но и хорошими друзьями. Марьяна помнила, как судорожно цеплялась за руку Светы, а та ласково гладила её по спине. Помнила и была за это бесконечно благодарна.

Те смутные дни почти стёрлись из памяти, утонули в тоске и слезах, но тепло мягкой ладони осталось с Марой навсегда.

– Спасибо за варенье, – Мара приняла из его широкой ладони баночку и убрала в шкаф. – Но всё остальное зачем?

Андрей удивился вопросу. Посмотрел на Мару, как на маленькую, покачал головой и тяжело вздохнул.

– Я обещал Сергею заботиться о тебе.

Маре не понравился его тон. В нём пряталось что-то смутное, доселе не слышанное. Будто бы дело было не столько в обещании, сколько в личном стремлении Андрея о ней, Маре, заботиться.

«Да ну, показалось. Это же Андрей, он же никогда…»

– Но вряд ли Сергей просил снабжать меня деликатесами…

– Он многое просил, – буркнул Андрей, наконец, покончив с хлопотами по кухне.

Мара провела рукой по обнажённым предплечьям. Вдруг стало холодно в собственном доме. Неуютно и стыло. Тренькнул телефон, на экране загорелось сообщение от лучшей подруги, напомнив Марьяне, зачем она так вырядилась этим вечером.

– Ты куда-то торопишься? – спросил Андрей, едва не сделав к ней шаг, но Мара выставила руку, охраняя свою зону комфорта от его вторжения. – Куда ты такая красивая едешь этим вечером?

И вроде бы вопрос был задан самым будничным тоном, но Мара поёжилась. Гордо вскинув подбородок, сжала в руке телефон и выпалила:

– Мы с Аней идём в бар.

И ведь не должна была оправдываться перед Андреем, но казалась себе обязанной объяснить.