Социализм. «Золотой век» теории

Закончился век борьбы «капитализма» и «социализма». Но мир по-прежнему чреват серьезными социальными сдвигами, качественными переменами. Какими они будут? Что из копилки общественной мысли сохраняет актуальность? Каким идеям выписывать «путевку в будущее», а какие отправлять в «музей истории»? Эти вопросы особенно актуальны, когда речь заходит о социализме. Ведь в ХХ столетии слово «социализм» было на устах у всех, а теперь «социалистическое содружество» ушло в лету.

Произошло ли в конце ХХ века поражение социализма, или распад СССР знаменовал нечто другое? Каково соотношение социализма и модернизации? Чему отдать предпочтение в XXI в. — либерализму или социализму, или чему-то третьему? Что из мирового опыта социальных преобразований понадобится нам здесь, в России?

Чтобы ответить на эти вопросы, недостаточно знания только опыта ХХ века. Точно также, как в обстановке ХХ в. нельзя было ориентироваться, оперируя только опытом предыдущего столетия. Это заметили мыслители XIX в., и прежде всего «футурологи» того времени — социалисты. Именно они сформулировали основные проблемы, сохраняющие актуальность до сих пор, и предложили спектр ответов, часть которых была подвергнута проверке суровым опытом ХХ века. Но очень многое, что было сказано (и забыто) до коммунистического эксперимента, позволяет нам лучше понять ситуацию после него.

Человечество встречает XXI век в условиях торжества либеральной идеологии которая подменяет собой многообразие идей, бурно развивавшееся в ХХ столетии. Сегодня рамки политкорректности напоминают прокрустово ложе. Максимально приемлемая левизна – социал-либеральные взгляды, максимально приемлемая правизна – неоконсерватизм, признающий весь набор либеральных ценностей, включая частную собственность и многопартийную политическую систему. Либеральная утопия осуществилась настолько, насколько это было возможно, но так и не достигла основных провозглашенных ею целей – свободы, равноправия и демократии. Но эти же цели, а в дополнение к ним еще и солидарность («братство») между людьми провозглашает социализм – еще не осуществленный проект человечества. Он в принципе не осуществим, или еще не осуществлен? И что это такое – социализм, общество, которое претендовало на роль наследника капитализма?

Эта книга – о моделях пост-капиталистического общества, которые разрабатывались до начала первого глобального кризиса капитализма, разразившегося во время Первой мировой войны. Этот кризис был не последним, есть основания ждать новых потрясений глобальной капиталистической системы, а, следовательно – обдумывать альтернативы ей. И размышления социалистов о пост-капиталистическом обществе по-прежнему могут помочь нам в этом.

Откроем типичную для нашего времени брошюру с подзаголовком «Опыт непредвзятой дискуссии». «Поражение социализма, как и торжество капитализма, — факт»[1], — подписывает Ю.М. Осипов капитуляцию от имени целого общественного течения. Одно утешает – никто не уполномочивал бывших коммунистов подписывать такие капитуляции. Основанием «поражения» объявляется нежелание человека жить в условиях «квазисоциализма»[2], что уже само по себе спорно – за всю историю СССР нежелание жить «при социализме» никогда не было всеобщим. Но и без этого «исторические капитулянты» от социализма опровергают сами себя – ведь поражение «квазисоциализма» (то есть несоциализма) никак не доказывает поражения самого социализма, скорее — наоборот. Тем более, что поддержка «квазисоциализма», то есть некапитализма, миллиардами людей говорит также и об их нежелании жить при капитализме. За редкими исключениями, другие авторы сборника (да и других подобных изданий, подводящих итоги веку и социализму) обнаруживают знакомство разве что с марксистской традицией этого учения, и потому сводят социализм то к индустриальному некапитализму («реальный социализм»), то к приоритету общего над личным (тогда это и национализм), то к нетоварному обществу (чтобы неповадно было рассуждать о рыночном социализме). Исследование марксизма тоже актуально в наше переломное время, но не будем отождествлять социализм только с марксизмом и тем более — с практикой нескольких марксистских течений.