Снящаяся

Всё началось поздним осенним вечером, когда в дверь хижины колдуна уверенно постучали. На пороге стояла высокая фигура в чёрных кожаных доспехах, укрытых от начинающегося дождя широким плащом. Человек шагнул в дом и снял шлем, открыв красивое мужественное лицо с аристократическими чертами. Чёрные кудри упали на крепкие плечи. Странствующими Рыцарями часто становились отпрыски благородного рода, не имевшие наследства по причине неудачи родиться не первым мальчиком в семье.

Волшебник пригласил Странствующего Рыцаря к огню, чтобы выслушать его историю. Оказалось, что Рыцаря давно мучает странный сон. Сон этот приходит далеко не каждую ночь, но когда случается, он столь реалистичен, что сновидец боится запутаться. Уж не проделки ли это тёмных сил, опасался Рыцарь. Одно дело встречаться с их прихвостнями наяву: рубить чудовищ, уничтожать злодеев! Но ежели они подползают к нему, когда он в самом беззащитном состоянии, только настоящий колдун сможет разобраться. А если и он не поможет – тогда Рыцарю больше не на что надеяться.

Когда Волшебник поинтересовался более конкретными деталями сна, Рыцарь потупил глаза и после некоторого молчания признался, что во сне (о ужас!), он являлсяне мужчиной, а… ещё более понизив голос: женщиной. Образ жизни, который она вела, и место, где обитала, были крайне загадочны. Рыцарь не мог определить, являлась ли она дамой благородных кровей или простолюдинкой. Ей было позволено учиться, из чего следовало, что она вовсе не из низших слоёв. Однако семья её сама зарабатывала на жизнь и убирала часть дома, где они жили. Причём дом этот был хоть и велик, даже больше их родового замка, в нём жило невероятное количество людей, которые не только не являлись родственниками или друзьями, но даже зачастую не были знакомы. Рыцарь так и не понял, кому принадлежали эти странные замки, располагавшиеся столь близко один к другому, что совершенно не имели никаких земельных наделов.

Той ночью Волшебник ещё долго беседовал с Рыцарем и пообещал ему во всём разобраться. А пока дал гостю бутыль настоя травы-валерианы, и попросил заехать к нему, как только сновидение повторится.

Следов чёрной магии на своём пациенте Волшебник не обнаружил, как ни присматривался и ни принюхивался к рассказчику. Либо сны эти были вовсе не насланы на Странствующего Рыцаря, либо же их творил столь искусный маг, что смог так умело скрыть следы.

В последующие дни, пока Волшебник бился над разгадкой поставленной перед ним задачи, его посетили и другие люди с похожим симптомом. Одним утром в хижину колдуна заглянула деревенская девушка, носившая цветы в королевский замок, и пожаловалась на пугающие сновидения. Подобное казалось ей дурной приметой. Цветочнице предстояло замужество, а тут ей снится, что она девушка, которая общается не только с представительницами своего пола и сословия, но и с мужчинами как с друзьями, более того, время от времени вступая с ними в споры! Ходит она в мужской одежде. Совсем не посещает церкви. И смеет прекословить родственникам!

Волшебник постарался заверить её, что в конечном итоге это всего лишь сны, и на её замужество не повлияют. Дал ей бутылочку с настойкой валерианы и попросил заглянуть, если её снова посетит этот странный сон.

Другим вечером у хижины послышался цокот лошадей и звук колёс. Дверь отворилась, и вошли двое вооружённых мужчин. Они предупредили колдуна, что визит к нему строго конфиденциален, и всё, что он услышит, не должно выйти из-под этой крыши.

Вслед за этими словами в хижину вошла богато одетая женщина, лицо её скрывала вуаль, но по рукам и движениям Волшебник мог заметить, что это даже скорее девушка или очень молодая женщина. Благородная Леди, коей она, по-видимому, являлась, жестом отправила своих спутников из хижины. Они поклонились ей и затворили за собой дверь. Колдун тоже поклонился и пододвинул ей лучшее из своих деревянных кресел. Присаживаясь, леди поправила пышную расшитую драгоценностями юбку. Волшебник спокойно ожидал, когда она заговорит.

Через некоторое время из-под вуали раздался приятный женский голос. Он поведал о цели визита своей обладательницы. Оказалось, что знатную даму мучила та же проблема, что и предыдущих визитёров. Однако её не столько пугало содержание сна, сколько занимало. И всё же ей хотелось разобраться в их происхождении странных видений. Она не рассказывала никому о них, тем более на исповеди, боясь быть объявленной ведьмой или одержимой. Ведь в сочетании с её красотой что-то даже чуть менее необычное, чем эти сны, могло послужить достаточным основанием для подобного обвинения.