Сновидец (СИ)

Мир кончался отвесным, невероятной высоты обрывом. Сидя на его краю, Найте смотрел на закат, распахнувшийся во всю ширь горизонта, в бесконечный океан влажного тёплого воздуха. Вверху — синеющее вечернее небо, внизу — бесконечное море покатых золотистых облаков. В них не спеша погружалось солнце.

Здесь, в этом вот месте, скала Ограждающих гор треснула и сползла вниз по границе слоев, создав просторную укромную площадку, надежно укрытую от вечно бушующих тут яростных ветров. Она поросла пышной травой и, полого спускаясь, обрывалась в никуда. Туда, к самому краю, Найте не подходил. Интересно, конечно, но земля там могла и обвалиться. И даже если взобраться на нависающий выступ горы, увидишь лишь морщины и гребни чудовищного обрыва, скрепленного редкой решеткой толстенных, в несколько человеческих ростов, пилонов и поперечин из несокрушимого тёмного металла. Творец мира постарался на совесть, но время всё равно брало своё. Когда-то монолитная скала давно растрескалась, выветрилась и кусочек за кусочком исчезала внизу…

Найте лениво думал, что с ним стало бы, решись он прыгнуть вниз. Как жаль, что у него нет крыльев! Ему хотелось лететь туда, за уходящим солнцем… Оно медленно соскальзывало за синеющие в безмерной дали гребни туч, окаймляя их тусклым, съёденным воздухом, сероватым багрянцем и отбрасывая в сияющее небо косые крылья их теней. Вайми сочинял, будто тучи живые и притом бессмертные, будто они вечно плывут вслед за миром, и сейчас Найте верил его выдумкам.

Едва солнце скрылось, над тучами вспыхнул удивительный, безграничный закат — необозримое море пламенеющего света, словно исходящего из бесконечной дали.

Найте вскочил на ноги, все мускулы его сильного тела напряглись. У него перехватило дыхание, сердце сжалось, голова закружилась — душой он уже летел. Он даже сделал несколько шагов вперед, но Вайми поймал его за руку.

— Стой! Когда-нибудь мы всё равно туда уйдем… — его голос звучал не гневно, а, скорее, мечтательно.

Найте вздрогнул — на какой-то миг забыл, что не один здесь. Потом рассмеялся и сел, любуясь другом, неотрывно глядевшим в пламенеющую пустоту. Весь он казался отлитым из тёмного живого золота, тёплого и гибкого. Плетёный ремешок в густой лохматой гриве черных как ночь волос и шнурок на бедрах составляли всё его одеяние.

— Вчера мне приснился Анмай, — вдруг тихо сказал он. — Я плохо запомнил, что он мне говорил… да и говорил ли? Он теперь там, по ту сторону неба, где нет темноты… Там горы из хрусталя, прозрачные озера с прозрачным дном, а внизу, под ними — синее небо и солнце, не полуденное, а как поздним утром. Сердце щемит и сейчас, едва я вспоминаю об этом. Там так красиво… они летают в воздухе… и ничего не едят, — юноша опустил ресницы и замолчал.

Найте ответил не сразу. Слова Вайми пробудили боль, казалось бы, забытую. Два месяца назад Анмай прыгнул в окружающую мир бездну. Бросил их и Аютию. Почему? Неужели только оттого, что она выбрала не его, а его лучшего друга? Выбрала Найте…

Юноша помотал лохматой головой. Светозарная пропасть мощно тянула его к себе. Что стало бы с ним, не задержи его Вайми? Он не знал. Да, друга не вернуть — лишь через века он родится заново. Но вот он сам может уйти туда… к нему… спросить…

В сердце ледяной змейкой заполз страх. А что, если ТАМ нет ничего, и всё, о чем он мечтал, всё, что он пережил — всё это исчезнет, словно он вообще не рождался на свет? Нет, так не может быть, ведь те, ушедшие, приходят к нему и говорят с ним во сне… но почему он иногда чувствует, что сам говорит за них — то, что хотел бы услышать?

Найте вновь помотал головой. Смерть была тайной, пленительной и страшной. И он всё равно узнает однажды — есть там, за небом, что-то, или нет…

— Мне тоже снится Анмай, — сказал он. — Но там, за небом, всё иное, не такое, как у тебя. Там ночь, бесконечное сплетение туннелей из чёрного меха и живой томной мглы. Там нет света… всё серое… мириады оттенков серого… всё удивительно чёткое… и в то же время — тьма, — он посмотрел на Вайми почти беспомощно. — Каждый из нас видит своё, а это значит, что… ну, я не знаю…

— Мы тоже бываем в разных местах, — подумал вслух Вайми. На его хмуром диковатом лице лежала тень сосредоточенного размышления, но длиннющие тёмно-синие глаза отражали невидимый Найте свет. — А мир ТАМ несравненно больше, так что…