Сновида

Двое мужчин неприметной внешности стояли в тени огромного дуба и тихо переговариваясь, смотрели на высокий забор, за которым виднелся роскошный трёхэтажный особняк.

— Всё, у меня больше нет вариантов, как достать эти браслеты, — с горечью произнёс один из них. — Салазар сделал всё возможное, чтобы мы не добралась до них. Даже если я приму его облик, мне не пройти сканирование сетчатки глаза и ДНК-анализ. Такое я скопировать не могу. Можно, конечно, попробовать обезвредить его охрану и вырвать ему глаз, а также попытаться добыть его кровь, но и это практически нереально. Да и только он знает, как снять второй, голосовой уровень защиты, чтобы попасть в саму клетку. Даже если мы убьём его и дойдём до клетки, многократных попыток подобрать голосовой код у нас не будет. Он всё предусмотрел. Две неудачные попытки или несанкционированная попытка вторжения, и включается самоуничтожение. Вариант один — он должен нас завести в хранилище сам и открыть клетку…

— Чего, естественно, не будет. Этот ублюдок скорее сдохнет, чем добровольно отдаст нам браслеты, — зло выплюнул второй мужчина и, подумав, добавил: — Только сновида мог бы проникнуть внутрь и забрать…

— Ты же знаешь, он всех убил, оставшись единственным сновидой в мире, — перебив, с сожалением ответил первый мужчин.

Замолчав, мужчины задумались, но второй долгого молчания не выдержал и спросил:

— Лука, а точно Салазар убил всех сновид? Может он не всех нашёл? Например, кто-то из пассивных остался? Если такого найти и обучить, может получится проникнуть в клетку?

— Пассивные слабые и Салазар всё равно продолжит следить за своим хранилищем, — пробормотал первый мужчина. — Даже если мы найдём пассивного сновиду и научим его, при первом же столкновении он убьёт его.

— Но и другого выхода нет. Подумай сам, сновиды наш единственный шанс. Если мы не остановим Аламана, люди рано или поздно выйдут на нас, и тогда мы вечность проведём в лабораториях, исполняя роль исследовательских крыс. Это тебе не инквизиция, а похуже. Я не хочу этого.

— Думаешь, я этого хочу? — мужчина с ненавистью посмотрел на особняк, а затем тяжело вздохнул и вымолвил: — Ладно, попробуем найти хоть одного пассивного сновиду и обучить его. Умрёт при попытке проникновения, значит такова его судьба, а выживет, мы получим браслеты и, наконец, возьмём под контроль всех морфов Аламана. Третьего здесь не дано. Завтра же прикажу начать поиски через сомнологические центры. Человек с такими проблемами сна точно должен там отметиться.

Мужчины ещё с минуту смотрели на особняк, а потом развернулись и направились к внедорожнику, стоящему вдалеке.

Теребя прядь волос, я виновато смотрела на мужа, собирающего свои вещи в чемоданы, и не знала, что ещё сказать в своё оправдание.

— Ира, не надо так на меня смотреть! — не выдержав, сказал он.

— Миша, не уходи, — умоляюще попросила я. — Без тебя я вообще умру…

— Прости, но я всё сказал до этого! Больше так не могу жить! — холодно ответил он. — Сегодняшняя ночь была последней каплей. Я устал от всего этого, понимаешь? Я хочу жить спокойно, и в том числе нормально спать по ночам! А ты… Ты не даёшь покоя ни днём, ни ночью. Да я вообще боюсь, что однажды ты меня прибьёшь во сне! И сегодня ночью это вполне могло случиться!

— Прости, — в очередной раз выдавила я и сжалась от страха, понимая, что действительно могла сделать что-нибудь страшное, но всё же заставила себя произнести последний аргумент, который имелся: — Но ведь это всё из-за тебя. Если бы ты тогда справился с управлением, то сейчас я была бы здорова…

— Ой, вот только не надо обвинять меня во всём! — он начал злиться. — Надоело жить с постоянным чувством вины! Не надо было отстёгивать ремень безопасности!

— Но ты же сам попросил подать тебе…

— Хватит! — рявкнул он и выбежал в другую комнату, не желая больше разговаривать со мной.

Сжав кулаки, я закрыла глаза, стараясь не расплакаться, и в очередной раз прокляла свою судьбу. «А может действительно, пусть лучше уходит? Я ведь действительно становлюсь опасной и для него», — в следующий момент подумала я и тяжело вздохнула, вспоминая ночь и сон, который сейчас ломал мою жизнь.