Снести империю добра

— Покайтесь, ибо настали последние времена и бродят по земле орды нечестивых мертвецов, что восстали из могил! — вещал хорошо поставленным голосом дородный жрец со сколоченной специально для него трибуны.

Но сновавший по площади народ не обращал на проповедника особого внимания. Во-первых, ничего нового он не говорил. А во-вторых, церковь людей была в не слишком хороших отношениях с представителями иных рас. А их хватало среди беженцев, давших этому населенному пункту новую жизнь.

— Верующие! Покайтесь! Ибо ваше бесчувствие и равнодушие есть то, что приведет всех нас к окончательной гибели! Несоблюдение законов божьих вызвало эти кары! Только неукоснительно соблюдая святые заветы, вы сможете исправить свою судьбу![1]

— Не понимаю, зачем так распинаться? — Маленькая фигурка, закутанная в плащ, взлетела в воздух, чтобы перебраться через очень большую лужу, оставшуюся после недавнего дождя. — На самом деле мы живем по одним и тем же законам, установленным нам мирозданием. Все остальное придумали представители разумных рас. А если их кто-то все-таки умудрится нарушить, то лично я бы на месте высших сил такому индивидууму выдал хорошую такую премию. За нахождение критической уязвимости в конструкции. Ну и исправил бы дефект, пока его еще кто-нибудь не заметил.

Следом за летящей маленькой фигурой по луже с плеском топал второй коротышка внушительного объема. Еще больше увеличивали его укрытые от непогоды тряпками доспехи и спрятанный под плащом мушкет.

— Если кто-нибудь когда-нибудь вдруг возьмется составлять на тебя досье, то в графе «вероисповедание» ему надо будет написать «богоборец», — сказал он. — Причем без уточнения, против каких именно богов ты выступаешь, ибо ты истолкуешь на свой лад любую религию.

— Думаю, досье на меня уже где-нибудь лежит. — Летящий по воздуху тип, из-под низко надвинутого капюшона которого высовывался длинный зеленый нос, и не подумал опускаться на землю после того, как лужа кончилась. Полет, очевидно, не представлял для него никаких затруднений и являлся делом обыденным. — В конце концов, уничтожить город некромантов может не каждый.

— Эй, Тимон, ты был там не один! — возмутился догонявший его коротышка в броне.

Мимоходом он наступил на ногу клянчащему подаяние калеке с черной повязкой на глазах. Под весом латного ботинка у слепого они натуральным образом полезли на лоб.

— Проклятые маги, житья от вас нет! — пробурчал нищий вслед этой парочке и весьма метко плюнул вслед тому из них, кто шел по земле.

А потом покрепче завязал повязку, пока кто-нибудь не заметил «чудесного» исцеления. Конфликтовать с вооруженным дварфом и так свободно левитирующим волшебником он не собирался.

— Подайте ветерану войны с нежитью! Подайте!

— Я помню, что тот город вместе со мной штурмовали две сотни наемников и один танк, и это было совсем недавно, — сказал продолжавший лететь волшебник. — Но, Строри, вся прибыль и уважение достаются обычно именно руководителям, а не простым бойцам. Это при неудаче вечно стрелочников ищут.

— Но официальным командиром отряда «Лесные тени» является Фиэль, — заметил дварф.

— Ой, я тебя умоляю! — всплеснул руками летящий по воздуху коротышка. — Можно подумать, кто-нибудь на Западном континенте еще не слышал, что его официальная предводительница спит с гоблином. И не задумывается о том, кто же в этой парочке главный. Неужели все жуткие слухи обо мне, которые за мои же деньги и распространяли, оказались нежизнеспособными?

— Можешь успокоиться, ты уже знаменит, — усмехнулся дварф. — Причем настолько, что скоро эти глупые человеческие жрецы станут упоминать в своих проповедях не демонов, а гоблинов!

— Пускай, — злобно оскалился Тимон. — Я постараюсь сделать так, чтобы им пришлось выдумывать как можно меньше!

— О, за тебя-то беспокоиться не приходится, — сказал дварф. — Вот Фиэль жалко. Волшебница-то наша девочка по сути неплохая. Вернее, даже великолепная. Был бы я помоложе, обязательно бы ее у тебя отбил. Но кому приятно, когда его за глаза чуть ли не в каждой таверне вспоминают? И вовсе не для того, чтобы о воинской доблести рассказать.

— Она сильная, она справится. — Гоблин вздохнул настолько выразительно, что кто-нибудь плохо его знающий мог бы подумать, что это сказано искренне. — А если найдутся сумасшедшие, которые попытаются ей в лицо плюнуть, то она с удовольствием проведет для них выставку хищных растений. Собственно, в расчете на то, что такие отыщутся, Фиэль уже коренным образом модернизировала расположенный перед нашей гостиницей газончик. Теперь тамошние клумбы не боятся наступающих холодов, с нетерпением ждут момента, чтобы показать себя во всей красе, по ночам переползают с места на место и втихомолку жрут пролетающих мимо птичек.

— Да, чую, если мы оттуда в ближайшее время не переедем, то скоро туда начнут ходить искатели приключений, — буркнул Строри. — Ведь чем этот отель будет хуже драконьей пещеры?