Смысл ночи

История наваждения, любви и мести, разворачивающаяся в густом лондонском тумане. Кокс любовно воссоздает атмосферу ушедшей эпохи, но весь антураж ни на миг не заслоняет у него человеческой драмы…

Daily Mail

Мастерский дебют, обязательное чтение для любителей Йена Пирса и Дэвида Лисса.

Booklist Magazine

Завораживающий роман-загадка, не уступает лучшим викторианским образцам… Размышление о несправедливости судьбы, поданное в форме зловещего, увлекательного детектива.

Observer

Роман о свободной воле и предопределении, о вере и слепой любви, о преступлении и наказании. По мастерству строения сюжета Коксу нет равных: «Смысл ночи» можно уподобить сложнейшему — и безотказному — часовому механизму.

Evening Standard

Чистое, беспримесное удовольствие. Опасное, как погоня на кэбах по затянутым вихрящимся туманом улицам. Лондон, который мы потеряли, встает с этих страниц как живой.

Independent on Sunday

Подобно Чарльзу Паллисеру, Саре Уотерс и Мишелю Фейберу, Майкл Кокс отправляет читателя кататься на американских горках, ведущих в викторианское сердце тьмы.

Independent

Наполненный отзвуками классических работ Чарльза Диккенса и Уилки Коллинза, «Смысл ночи» не зря имеет подзаголовок «Исповедь». Только это исповедь освежающе ненадежного рассказчика…

Publishers Weekly

Завораживающее путешествие в недра викторианского Лондона и души одержимого человека. Майкл Кокс подцепляет вас на крючок шокирующей первой фразой — и не отпускает до поразительной развязки.

InStyle

Такого рассказчика вы не скоро забудете: библиофил и опиоман, шпион и пионер фотографии, балансирующий на грани безумия, — Эдвард Глайвер пополнил собой галерею выдающихся антигероев всех времен и народов.

Scotsman

Майкл Кокс (1948–2009) родился в крошечном городке в графстве Нортгемптоншир и впитал любовь к литературе XIX века, что называется, с молоком матери: прикованный к постели хронической ушной инфекцией, он в три года научился читать и быстро освоил весь викторианский канон. В 1970 г., студентом-филологом в Кембридже, он подписал контракт с компанией EMI и выпустил три пластинки — под псевдонимами Мэтью Эллис и Оби Клейтон, — ставшие культовыми среди любителей фолк-рока и арт-рока (не одно десятилетие ходил упорный слух о том, будто Оби Клейтон — это на самом деле Мэтью Фишер из Procol Harum). Решив, что шоу-бизнес все-таки не для него, Кокс вернулся к своей первой любви — литературе; для издательства Оксфордского университета он написал биографию Монтегю Джеймса, составил множество антологий рассказов о призраках… И вдруг у него диагностировали редкую форму рака мозга; такие последствия имела принятая в Британии 1950-х терапия вышеупомянутой ушной инфекции — маленькому Майклу вставляли в уши радиевые стержни. Ложась в 2004 г. на операцию, Кокс дал себе зарок: если выживет и не лишится зрения — напишет наконец роман, задуманный им еще в Кембридже. Операция прошла успешно, а мощный препарат дексаметазон снабдил Кокса необходимой энергией: «Смысл ночи» был написан (правильнее сказать, зафиксирован — за тридцать лет он сложился в голове во всех подробностях) всего за год и вызвал настоящую войну в издательском мире, права были куплены за беспрецедентные для дебютного романа полмиллиона фунтов стерлингов. И критики, и читатели приняли книгу с восторгом, а Кокс еще успел вернуться к своим героям во втором и не менее блестящем романе — «Зеркало времени».

Нижеследующее сочинение, в данном издании публикуемое впервые, является одной из утерянных литературных диковинок девятнадцатого века. Будучи своего рода исповедью, зачастую шокирующей в своей откровенной бессознательной жестокости и неприкрытой сексуальности, оно имеет ярко выраженные беллетристические черты и в каталоге фамильного архива Дюпоров, ныне хранящегося в Кембриджской библиотеке, сопровождается пометкой «(беллетристика?)». Многие приведенные в нем факты — имена, места, события (включая беспричинное убийство Лукаса Трендла), — которые удалось проверить, оказались достоверными; остальные в лучшем случае сомнительны либо же умышленно сфальсифицированы, искажены, а то и попросту выдуманы. В повествовании часто мелькают подлинные исторические лица; другие же персонажи остаются неопознанными (или не подлежащими опознанию), а возможно, они скрыты за псевдонимами. Как говорит сам автор, «границы нашего мира подвижны и текучи — между ночью и днем, между радостью и печалью, между любовью и ненавистью, между самой жизнью и смертью». И, мог бы добавить он, между фактом и вымыслом.