Смертоносная зима

— Теперь можешь снять повязку, старина.

Еще только пытаясь неловко развязать узел повязки на глазах, Хаким уже знал, куда он попал. Чутье подсказало, что он находится в одном из многочисленных публичных домов Санктуария… Хотя в каком именно, он не мог бы сказать с уверенностью. В свои преклонные годы Хаким не посещал подобные городские заведения, а потому не был знаком с индивидуальными особенностями каждого из них. Однако воспоминания молодости были еще свежими, и он безошибочно узнал характерный аромат помещения, в котором женщины продают любовь, зарабатывая на жизнь, щедро сдобренный запахом фимиама в тщетной попытке хоть как-то завуалировать происходящее внутри.

Гораздо важнее был голос, разрешивший снять повязку, — Хаким сразу узнал его — он принадлежал Джабалу, бывшему повелителю преступного мира Санктуария… а в данный момент — подпольному лидеру одной из вооруженных группировок, борющихся за контроль над городом.

— Теперь стало гораздо труднее попасть к тебе, — сказал, сняв повязку, Хаким с небрежностью, граничившей с высокомерием.

Джабал сидел, развалясь в огромном кресле, похожем на трон, которое Хаким помнил по былым временам, когда негр, бывший раб-гладиатор, орудовал в своем особняке в Подветренной стороне. Хаким был слегка удивлен этим фактом: ведь после захвата пасынками его цитадели Джабал был вынужден податься в бега. Хотя, после того как хозяевами там стали «эрзац-пасынки», все могло случиться… Но это совершенно другая история.

— Настали плохие времена, — ответил Джабал без намека на оправдание. — Даже ты стал редко снабжать меня информацией с тех пор, как продвинулся по социальной лестнице.

Хаким почувствовал смутное беспокойство при этом тонком обвинении. Он долгое время пользовался расположением Джабала и даже пытался называть его своим другом. Сейчас же…

— Я кое-кого привел с собой, — промолвил он, пытаясь увести разговор в сторону от собственной персоны. — Разреши мне представить…

— Ты не нашел бы меня, если б я не знал личность человека, которого ты привел, — перебил Джабал. — Все, что мне нужно знать, это цель вашего визита. Вы можете снять повязку, лорд Сетмур. Мое указание касалось вас обоих.

Спутник Хакима поспешно снял с глаз повязку и стал нервно осматриваться по сторонам.

— Я… Я не был уверен и подумал, что лучше быть осторожным.

— Это хорошо, — улыбнулся Джабал. — А теперь объясните мне, почему это вдруг одному из бейсибцев, промышляющих контрабандой, да еще самому лорду Сетмуру, главе клана рыбаков, понадобилось просить аудиенции у такого скромного санктуарца, как я? Я не аристократ и не рыбак, а у меня сложилось впечатление, что бейсибцы ничем другим в нашем городе не интересуются.

Хаким на миг почувствовал сочувствие к бейсибскому юноше. Монкель Сетмур явно не имел опыта общения с тем, кто словно лезвие бритвы оттачивал свой язык, играя словами. Тем более что Джабал пребывал в дурном расположении духа и был готов вылить свое раздражение на злополучного визитера.

— Не стоит взваливать на Монкеля ответственность за…

— Не вмешивайся, старина, — отрезал Джабал, прерывая попытку заступиться и указывая на Хакима пальцем. — Говорить от имени бейсибцев вошло у тебя в привычку? Я хочу услышать соображения лорда Сетмура от него лично.

Склонив голову в формальном поклоне, Хаким с саркастической улыбкой погрузился в молчание. На самом деле ему и самому было любопытно узнать причину визита Монкеля. Юноша попросил его организовать встречу с Джабалом, но упорно отказывался раскрыть мотивы.

Рыбак нервно облизал губы, гордо расправил плечи и твердо встретил взгляд бывшего предводителя преступного мира.

— Говорят, что вы контролируете улицы Санктуария… и что из всех главарей банд вы — единственный, чье расположение можно купить.

Хаким содрогнулся. Если Монкель намеревался иметь Джабала своим врагом, он сделал самое лучшее вступление. Проснувшийся в нем дипломат хотел бы закрыть глаза, дабы избежать зрелища, которое последует в ответ на такое оскорбление, однако его натура рассказчика требовала, чтобы он был свидетелем всех деталей и нюансов.

К его удивлению, Джабал не впал в немедленную ярость…

Медленно кивая головой, негр произнес:

— Это ложные слухи, к сожалению, широко распространенные. Просто я более открыто, чем другие, выражаю свой интерес к деньгам. Но есть некоторые дела, за которые не берутся даже мои люди… Независимо от гонорара.

Глава клана Сетмур слегка сник при этих словах. Он опустил взгляд, и когда вновь заговорил, голос его больше не выражал прежней уверенности и самонадеянности.

— Если эти слова подразумевают, что вы не хотите иметь ничего общего с моим кланом, я больше не буду отнимать у вас время. Я хотел лишь просить вас взять под защиту бейсибцев в Санктуарии. За плату, естественно… Это мог быть фиксированный гонорар или, если пожелаете, процент от прибыли…