Смертный ангел (СИ)

— Урагцы прорвались в замок! — пронзительный вопль прошил древние коридоры Фаральского дворца. Кричал кого-то из паникующей прислуги, метавшейся по коридорам стародавней резиденции королей.

— Выпорю всех до единого, — зло пробормотал Эрик, король Фаранды. — Задушу бунт и выпорю!

Расшвыривая слуг, что попадались на пути, и крича на воинов, король призывал своих лучших рыцарей вспомнить долг и защитить государя.

— Господи, зачем ты допустил это? За что? — горячо шептал Эрик, высокий мужчина средних лет, когда-то в прошлом крепкий воин. Но последние годы сладкой жизни привели его мускулы в жалкое состояние, под одеждой угадывался довольно-таки приличный животик.

А было за что! Вступив на трон после внезапной и загадочной смерти прежнего короля, он раздал высокие чины аристократам Каворнока. Началось преследование старых дворянских родов Фаранды. Крестьян, ремесленников и купцов обложили такими налогами, что мало кто умудрялся жить хотя бы в достатке. Отряды старой гвардии новый король либо распустил, либо отправил охранять неспокойные рубежи державы, и за огромную плату пригласил наемников. Затем, надеясь на легкую наживу, в страну потянулись всякого рода проходимцы. И все почему? Потому, что кумиром Эрика был Гварад'ор, покойный тиран Каворнока. На него-то и старался походить во всем Эрик Забывший Корни.

Фарандцы терпели три долгих года. Затем вспыхнуло пламя восстания, которое возглавил Руслан, двоюродный брат Эрика, герцог Ураги.

Герцог ворвался в твердыню Эрика сквозь разбитые тараном ворота в числе первых храбрецов. Черные доспехи Руслана, покрытые кровью врагов, мелькали в самой гуще сражения, воодушевляя повстанцев на бой, и фарандцы отчаянно бросались на королевских гвардейцев.

Когда масса защитников внутреннего двора превратилась в разрозненные очаги сопротивления, тучи стрел, булыжников и еще бог знает чего посыпались на головы сражающихся. Снаряды падали, не разбирая, где свои, а где чужие.

— Проклятье! — выругался Руслан. — Эрик, ты ж и своих добиваешь!

Герцог Ураги отразил щитом пущенную стрелу.

— Все назад! Отходим!

Ряды нападающих редели прямо на глазах; людей Эрика, преданных своим монархом, и вовсе почти не осталось, а стрелы все сыпали и сыпали. Впрочем, не совсем преданных. Руслан с тревогой наблюдал, как распахнулись ворота внутренней крепости. На растерявшихся бунтарей, что укрывались щитами от бьющей сверху смерти и пятились с открытой площадки, упал закованный в сталь с головы до пят отряд лучших рыцарей Эрика.

По выкрику Руслана на пути рыцарей Эрика выросли два ряда отборных ратников мятежников. Едва сам герцог успел встать в центр передней линии, замкнув плотный ряд щитов, ощетинившийся боевыми топорами и мечами, как в повстанцев врезался вал каворнокцев. Казалось, лавина стали, еще миг назад похожая на огромный жернов, перемалывающий все на своем пути, вот-вот прорвет тонкую линию мятежников. Но нет! Ряд фарандцев слегка прогнулся и, немного поколебавшись, принял прежнее положение.

Когда удалось сдержать первый натиск каворнокцев, жизненно важной задачей стало иное. Что именно, знал каждый ратник в повстанческой армии. Нужно во что бы то ни стало пробить брешь в линии королевских рыцарей, ворваться в нее клином мечей и щитов. Разделить каворнокцев на две или даже три части! После чего фарандцы легко справятся с противником, используя численный перевес.

Мысль об этом билась и в голове Руслана. Отразив натиск могучего каворнокца с бешеным вепрем на латах, он заметил, что фарандцы начали понемногу отступать. Шеренга его рыцарей уже почти везде состояла лишь из одного ряда воинов, а напор каворнокцев усиливался. Запахло жареным. Сломив его гвардию, отборные королевские ратники обрушатся на ополченцев — крестьян да горожан, не годящихся для сражения с тяжеловооруженными латниками. Необходимо пробить брешь в порядках королевских наемников! Нужна брешь!

Рыцарь с вепрем на щите пал, и его место занял высокий воин в роскошных золоченных доспехах. Не узнать вычурный герб было трудно. Место заурядного вепря, пусть и бешеного, занял блистательный золотой лев Лтен'ора, чьё имя гремело во всех северных землях. Как говаривали, лучший боец!

Нелегкий предстоит бой! Руслан отбил щитом первый удар тяжелого меча. Сражение моментально стихло. Все смотрели на лучших бойцов Фаранды и Каворнока, а для герцога Ураги мир сузился до размеров небольшого пятачка земли, на котором он бился с Лтен'ором. Свежий Лтен'ор напирал на изрядно уставшего в битве Руслана, и вождь повстанцев только отбивался. Руслан заскрипел зубами. Рано или поздно, но свежий противник одолеет его. После очередного неопасного, но болезненного пореза в голове пронеслась быстрая и злая мысль. Надо кончать с господином Лтен'ором! Кровоточащих ранок уже с десяток, однако на золотом льве, казалось, и пылинки нет.