Смерти вопреки (СИ)

– Пропустите! – воскликнул мужчина.

Старший сержант Макавел спешил с важной информацией к руководству, пытаясь прорваться сквозь толпу взволнованных и галдящих людей. На центральной площади города планеты Бремис в этот час собралась уже огромная толпа людей в ожидании речи правителя Империи. На широкой площади, где уже лет десять проводились празднества и различного вида правительственные мероприятия, собирался взбудораженный народ.

– Дайте пройти! Уйдите с дороги! – ворчал сержант, огибая очередную горожанку внушительных размеров

Эта площадь была центральной развязкой транспортных маршрутов, и сейчас движение здесь было намного оживленнее, чем в любой другой день. Горожане торопились занять места возле основного экрана, транслирующего подготовку к прямому эфиру. Дисплей высотой с пятиэтажный дом и шириной метров пятнадцать был вмонтирован с торца здания парламента. Такие же экраны, но чуть меньших размеров, были установлены на каждом из жилых домов, окружающих площадь.

Повсюду в толпе можно было заметить сотрудников правоохранительных органов для поддержания порядка. На соседние улицы подгонялась техника для разгона протестующих в случае сильного негодования народа и возможных вспышек агрессии.

Над городом собирались темные синие тучи, лишь редкие лучи солнца пробивались через преграду и падали на поверхность. Свет отражался от гладкого каменного покрытия, создавая солнечных зайчиков, игриво бегающих по зданиям и лицам людей. В самом центре площади на небольшой фонтан взбирались дети разных возрастов, занимая самые почетные, по их мнению, места. Представители правопорядка пытались отгонять молодежь от городской достопримечательности, но дети все равно забирались обратно, как только служащие закона уходили на свои места.

На основном экране начался отсчет до начала прямого эфира, в воздушном пространстве над площадью стали появляться летательные аппараты с журналистами и сотрудниками СМИ. Все камеры были обращены на временное табло.

Сержант Макавел к этому моменту пробился сквозь плотную массу людей в центре площади и быстрым шагом направился к входу в здание парламента. На краю площади, в той стороне куда шел старший сержант, стоял отряд особого назначения «Феникс». Хорошо обученные и экипированные солдаты выполняли функцию быстрого реагирования или охраны особо важных объектов. Как только мужчина дошел до первого из них, тот жестом руки его остановил. Боец был одет в черные цвета парадной формы с множеством карманов, лицо скрывала серебристая маска в виде черепа. Сержант знал, что в маску встроена рация.

– Старший сержант Макавел, разведкорпус, важное донесение советнику Тоберону Фаавелу, – доложил мужчина.

В следующую секунду он протянул документ, подтверждающий личность, члену отряда.

Солдат проверил бумаги и без лишних слов отдал обратно, отошел в сторону, пропуская сержанта. Миновав охрану, он поднялся по лестнице, толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь здания.

На площадь стекалось все больше людей. При вместимости площади в сто десять тысяч человек, сейчас на ней присутствовало порядка восьмидесяти тысяч. Отсчет времени пошел на секунды.

– 3...2...1...

На площадь опустилась тишина. Лишь изредка, то там, то тут слышны были приглушенные голоса недовольных граждан. Всех жителей, независимо от того, где они живут или чем в данный момент занимаются, добровольно-принудительно попросили прибыть к месту сбора.

Экраны потемнели, стихли последние голоса. Трансляция началась. Из динамиков раздалась громкая торжественная музыка. На экранах вспыхнуло изображение огромного зала, где восседали на стульях множество людей в военной форме: крупные чины и почетные офицеры, представители госструктур и министры разных управлений. На оранжевых стенах отсутствовали окна, только яркие осветительные приборы, наполняли помещение теплым светом. Все присутствующие в зале с молчаливым ожиданием смотрели на трибуну, расположенную на площадке в метре от пола. Через несколько мгновений, с невидимой для камер стороны, по ступеням поднялся мужчина. На вид ему было лет шестьдесят-шестьдесят пять, одет он был в парадный белый отглаженный мундир с золотыми пуговицами на пиджаке, черные туфли и красный атласный плащ до пола, который крепился к костюму золотыми резными наплечниками. Одна из камер выхватила крупным планом лицо поднимающегося мужчины: густые брови хмуро сошлись на переносице, узкие губы крепко сжаты, темные глаза остро скользили по присутствующим, а квадратный подбородок резко выпирал вперед. Весь его вид кричал о серьезности и решительности намерений.

Когда он поднялся к трибуне, все сидящие в зале поднялись со стульев и начали аплодировать. Мужчина поднял правую руку вверх и ребром ладони медленно рассек воздух перед собой, призывая к тишине. Как только все опустились обратно на свои места, правитель человечества начал свою речь: