Смерть за плечами

Жизнь больше не была ни прекрасной, ни удивительной. Не осталось ни друзей, ни будущего, лишь смертная тоска, горящая огнем рана в боку да призрак Роксанда Второго, мечущийся в башне Заходящего Солнца, как дикий зверь в клетке. Пока призрак изводил меня своим допросом, у меня не было времени осознать, насколько жизнь ужасна и отвратительна. Сейчас же, когда я в очередной раз на собственной шкуре убедился, что мое родовое проклятие — это не просто ряд неприятных совпадений, а изрядная дрянь, которая портит жизнь не столько мне, сколько дорогим мне людям, смерть представлялась наилучшим выходом из всей этой истории. Самочувствие не исключало такого поворота событий. Меня трясло, как в болотной лихорадке, сознание постоянно пыталось уплыть куда-то в неведомую даль, где не было ничего, кроме бесконечное число раз умирающего Рила, настоятельно советующего подобру-поздорову убираться из замка, катящейся к подножию трона головы Ленсенда, шепчущей мертвыми губами: «Ты обещал позаботиться о моей дочери!» — и истекающего кровью верного Крайта с серым лицом, твердящего: «Остановись, Рик! Это все проклятие!»

Но, как видно, у Смерти были другие дела, или моя бестолковая душа была без надобности богам Хаоса, а может, им просто доставляло удовольствие надо мной издеваться, как лорду Урманду — мучить свои жертвы. В общем, несмотря на лихорадку и категорическое нежелание жить, я продолжал свое незавидное существование на этом свете, ставшее еще более незавидным из-за донимающей меня жажды. И почему, когда я ранен, мне всегда хочется пить в самый неподходящий момент?

Когда жажда стала невыносимой, я сполз с кровати и принялся шарить под ней, надеясь, что среди валяющихся там многочисленных пустых бутылок найдется хотя бы одна не совсем пустая. Естественно, в бутылках не оказалось ничего, кроме пауков, единственных животных, обитающих в Закатной башне по причине полного равнодушия к призракам. Зато моя выглядывающая из-под кровати задняя часть тут же привлекла внимание старины Роксанда, вот уже несколько часов появляющегося в спальне только для того, чтобы пересечь ее быстрыми бесшумными шагами и исчезнуть в противоположной стене, беспрерывно причитая себе под нос:

— Как же так?! Я должен быть там! Нет, это невозможно! — И другие, мало что значащие для непосвященного человека обрывки фраз успевали донестись до моих ушей.

Но я-то знал, из-за чего так сокрушается Роксанд, и от этого у меня на душе становилось еще поганее. Ему во что бы то ни стало нужно было попасть в ущелье Потерянных Душ, к своей призрачной армии. Он внезапно осознал, что это его единственный шанс покинуть наш грешный мир, где он мыкался уже более двух веков, и отправиться на тот свет, где почему-то мечтают оказаться все призраки. А виной всему был мой рассказ. Он произвел на старого призрака такое неизгладимое впечатление, что он даже простил мне освобождение темного эльфа.

— Это судьба! — торжественно заявил он. — Боги желают справедливости, и я обязан подчиниться их воле! — Нет, определенно за два столетия раздумий в одиночестве мой предок стал слишком религиозным. Или в прошлом все были такими?

Роксанд знал, что ему нужно, и, вероятно, смог бы избавить себя от вечной жизни в мире теней, если бы не магический круг черного колдуна, которым тот по просьбе короля Риалона в свое время, можно сказать, замуровал Роксанда в Закатной башне. Выйти за пределы этого круга призрак не мог, а заставить меня утрясать его проблемы с черным колдуном считал недостойным, вот и метался по башне, пытаясь придумать что-нибудь сам.

— Послушай, Рик! — воскликнул призрак, обращаясь к моим торчащим из-под кровати сапогам. — А твой маленький друг не. может снять заклятие своего учителя?

— Может, наверное, — буркнул я, вылезая из-под кровати и пытаясь избавиться от залепившей лицо паутины. — Только что тебе от этого? Ну будешь ходить по всему замку и пугать слуг, как в прежние времена. Самое большее, сможешь полюбоваться Королевским озером ночью…

— Ты прав, — вздохнул Роксанд. — Я и сам знаю, что не могу далеко уходить от места своей гибели. И почему я не погиб в бою?

«Трусом был!» — чуть было не выпалил я, но вовремя прикусил язык. А сам я не трус, что ли? Даже нос высунуть боюсь из Закатной башни! Нет, пропади все пропадом, пойду разыщу Энди, а там будь что будет! Я, пошатываясь, доплелся до рукомойника, с жадностью осушил его, пропуская мимо ушей все, что Роксанд думает по этому поводу, и, держась за стену, начал спускаться по крутым ступеням.

— Ты куда? — преградил мне путь призрак.

— Погулять! — огрызнулся я, проходя сквозь него. Терпеть не могу объяснять, что собираюсь совершить очередной безрассудный поступок из благородных побуждений.

— Постой, не уходи так просто! — взмолился призрак. Кажется, он решил, что я ухожу насовсем, и заранее смирился с этим. — Я понимаю, что тебе нельзя тут оставаться, но возьми хотя бы золото и карту!