Смерть по имени сон

По корпусу огромного сфероподобного рудовоза, идущего порожняком, разносилось приглушенное бормотание единственного включенного двигателя.

Оно достигало и жилых помещений судовой команды, отчего полы и перекрытия в каютах непрерывно вибрировали. Характер вибрации зависел в первую очередь от расположения духа двигателя. Иногда эта дрожь могла быть раздражающей, иногда — успокаивала. Но после четырех недель, проведенных на борту грузового судна «Нелли Майн», которое было приписано к одному из портов на Тау Кита, Лунзи Меспил замечала гул двигателя только тогда, когда задумывалась о нем. Когда она только оказалась на борту в качестве судового врача, недавно нанятого для рудной платформы «Декарт-6», этот звук доводил её почти до безумия. Работы тогда не было, и она дни напролет читала, спала и слушала, вернее ощущала, шум двигателя. Позже она обнаружила, что этот шум весьма располагает ко сну и позволяет полностью расслабиться, подобно тому, как пассажира скорого поезда убаюкивает стук колес. Известно было о том её попутчикам или нет, но одной из главных причин того, что во время рейсов кораблей рудной корпорации «Декарт» почти не случалось драк и бунтов, являлся именно этот, настраивающий на мирный лад, гул двигателей.

Первые несколько дней она почти безвылазно просидела в своей расположенной на отшибе крошечной каюте с голыми стенами, которая служила ей и жилищем, и рабочим кабинетом одновременно. Так что у неё было более чем достаточно времени для раздумий о дочери Фионе. Четырнадцатилетнюю Фиону, привлекательную и не по годам развитую девочку, Лунзи оставила под присмотром своего старого друга, служившего начальником Медицинского Управления на недавно колонизованной планете системы Тау Кита. Хотя люди обосновались там совсем недавно, жить в том городке было одно удовольствие, поскольку планета отличалась хорошим климатом, имела вполне подходящую по отношению к людям биосферу и чередующиеся времена года.

Огромные площади плодородных угодий позволяли выращивать как традиционные земные виды растений, так и разнообразные гибриды. Лунзи и сама надеялась обосноваться там, когда подойдет к концу её служба на платформе.

К несчастью, Лунзи не имела иных средств к существованию, кроме работы, а в системе Тау Кита даже предметы первой необходимости были столь дороги, что оклад простого медицинского эксперта не давал достаточного дохода для более-менее сносной жизни. Требовалось найти более прибыльное занятие, но атмосферно-гравитационный мир не испытывал особой нужды в специалисте её профиля, практикующем в области психологических травм космического происхождения. Делать было нечего, ради хорошего заработка пришлось соглашаться на работу вне планеты. Однако, к её великому ужасу, все должности, которые наиболее соответствовали её специальности и опыту и максимально оплачивались, предполагали командировки в самые захолустные и необжитые уголки Галактики. Это означало, что она не сможет взять Фиону с собой. Поборов многочисленные сомнения, Лунзи подписала контракт с корпорацией «Декарт», согласно которому ей предстояло в течение нескольких лет работать на весьма удаленной рудной платформе.

Фиона очень рассердилась, когда узнала, что поехать вместе с матерью не сможет. Она было заартачилась, не желая мириться с этим вынужденным для Лунзи обстоятельством. Полностью замкнувшись, девочка всячески избегала матери, уклоняясь от любых разговоров, и упорно распаковывала две её пятикилограммовые дорожные сумки, едва лишь та укладывала их. Это была всего лишь детская выходка, но она показала Лунзи, как болезненно Фиона переживает предстоящую разлуку. С самого рождения дочери они никогда не расставались больше чем на день. Сердце Лунзи тоже разрывалось на части, но она понимала то, чего Фиона понять не могла: только жесткая экономическая необходимость заставляет мать согласиться на должность судового врача так далеко от дома и покинуть дочь.

На Тау Кита они приехали в группе ученых, изучавших целесообразность организации центров клонирования на недавно колонизированной планете.

Лунзи была введена в состав группы по решению совета по этике; их заинтересованность была вызвана тем, что ещё в дни обучения на медицинском факультете Университета она принимала активное участие в работе подобной группы, приведшей в результате к созданию экспериментальной колонии. Проку в тех экспериментах оказалось на удивление мало даже для самих участников группы. Кроме того, Лунзи рекомендовал совету её бывший муж Сион. Его имя становилось все более известным и уважаемым среди ученых, работавших в области генетики, особенно тех, кто занимался регулированием мутаций человеческого организма в условиях сильного тяготения.