Смерть Кощея

— Ой! А это что такое? — воскликнула Валя, снимая с крючка вешалки один из обнаруженных в шкафчике металлических предметов на железных цепочках. — Прикольная штука…

Формой «штука» напоминала половинку груши, разрезанной по длине, размер имела несколько меньший — со среднюю сосновую шишку. Выпуклую, чуть поблескивающую, поверхность испещряли крохотные отверстия. Подобие микрофонной решетки.

— ЛНМ, — отчеканил я, последовательно указывая пальцем на каждую из соответствующих букв на дверцах шкафчика, — он же лингвистический нейросетевой модуль.

А затем не удержался. Подпустил в голос толику пафоса и добавил:

— То, с чем во многом связаны наши надежды. Устройство, которое позволит нам встать на ноги. Самостоятельно зарабатывать. А не клянчить гранты у чиновников и олигархов.

«Нам» — это я имею в виду Научно-исследовательский институт исторических наблюдений и прикладной темпорологии; сокращенно НИИИНиПТ. Где не последней величиной является мой научный руководитель. И где я, Алик Финистов, трудоустроен… кхе-кхе, пока в качестве лаборанта.

Знаю, на слух аббревиатура нашего учреждения звучит забавно. Вдобавок рождая букет незапланированных ассоциаций: и с не то кокетливым, не то строгим «ни-ни», и с умиленным «мимими», и с женским именем Нина и даже с именем же, но одного из трех поросят — Ниф-Нифа.

Да-да, честно! Когда, в последний День факультета мне довелось встретиться с бывшими однокурсниками, хотя бы один из них шутливо так изрек: «В Ниф-Нифе работаешь?» Подколоть решил, не иначе.

А я? А что я? Разве что в утешение себе могу припомнить, что в мире аббревиатур и прочих сокращений встречаются еще более чудные перлы.

Скажем, солидная организация под названием Центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии в сокращенном варианте известен как ЦНИИСиЧЛХ. Попытавшись произнести эту аббревиатуру, не удивляйтесь, если вам скажут: «будьте здоровы».

А встретив жуткую, труднопроизносимую и неблагозвучную комбинацию букв ГУЗМОМОЦПСПИДИЗ, звучащую как имя хтонического монстра, рядом с которым Ктулху покажется безобидной домашней зверушкой — не пугайтесь! Это просто шифруется выполняющее благую миссию Государственное учреждение здравоохранения Московской области Московский областной центр по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями.

Ну да вернемся ко мне, Вале и ЛНМам.

— Лингвистический? — переспросила девушка, повертев загадочное устройство в руке, а затем повесив на шею на манер медальона. — Языки учить помогает? Переводить?

Быстро схватывает, это у нее не отнять! Еще в студенческие годы заметил за Валей данное качество. Она могла чего-то не знать — каких-то фактов или постулатов; в общем, чего-то, требующего зубрежки. Но, как альпинист за малейший выступ в крутом горном склоне, хваталась за ключевые слова. И благодаря интуиции быстро соображала. Входила, что называется, в тему. Сдав таким манером не один зачет.

Хотя в данном случае… как еще можно было интерпретировать название девайса на цепочке?

— Переводить, — подтвердил я, — но главное: по речи собеседника распознавать, на каком языке он говорит, и подобрать перевод.

— Даже так? — Валя посмотрела на меня с недоверием.

— Щас покажу, — решительно молвил я, — на примере. Слушай! Э-э-э… «Dura lex, sed lex».

— Сам дурак, — хихикнула девушка, — Дуралекс!

Последнее, придуманное ею на ходу, слово лично мне напомнило название марки презервативов. Но данной ассоциацией я само собой делиться не стал.

Тем более что следовало дать слово и ЛНМу. А тот и не заставил себя ждать.

— Закон суров, но это закон, — раздался мягкий, но в то же время какой-то механический, какой-то неживой голос. Раздался из вещицы, висевшей на шее у Вали, заставив девушку удивленно ойкнуть.

А после секундной паузы огласил перевод и для меня:

— Stultus a se, Duralex.

Злополучного «Дуралекса» воспринял, не иначе, как непереводимое имя собственное.

— Видишь, — пояснил я Вале, — по моей предыдущей реплике ЛНМ… хм, скажем так, понял, что я изъясняюсь на латыни. Поэтому перевел на латынь твою ответную фразу. А теперь, когда мы оба говорим по-русски, необходимости в его помощи нет, и модуль автоматически перешел в неактивный режим. Для экономии энергии.

— Кто тебе сказал, что мы оба по-русски шпрехаем? — девушка шутливо хмыкнула. — Лично я parle francais! Comprehensible?