Случайный попутчик

Р.Таминдаров

Фантастика

Виктор пришел с работы, страдая сильной головной болью. День в офисе выдался напряженным и нервным. Руководство требовало выполнить работу в кратчайшие сроки, невыполнение которой грозило им наказанием. Все можно было сделать намного эффективнее и без нервотрёпки, организуй они эту работу хотя бы за день. Вспомнили, в общем как всегда, в последний момент. Пришлось все решать в авральном режиме. И теперь Виктор не был уверен, что не упустил чего-нибудь незначительное, но, как потом окажется, наказуемое. Коллеги по работе, также получившие задание от руководства, нервно огрызались на его запросы. Виктор понимал, что они не виноваты, но порой и сам не сдерживал возникающего раздражения. Самый главный принцип – «прав тот, у кого больше прав»,– неукоснительно выполнялся руководством на их предприятии. Да и, что греха таить, почти каждый старался переложить рутинную работу на других. Лучше всего это получалось тогда, когда сам выбивался в руководители. Правда, такие места раздавались только «неслучайным» людям. А иногда передавались по наследству. Но, сегодня, день выдался на редкость… э-э-э приближен к глубокому арьергарду.

В голове, как будто крутили карусель, от которой боль разливалась кругами, вызывая тошноту. Придя домой и, выпив таблетку «пенталгина», Виктор пристроился на диване, отдохнуть.

– Вот, полежу немного, голова и пройдет.– произнес он, закрывая глаза, вспомнив и перефразируя фразу из старого мультфильма. Карусель не отключалась. Наоборот, увеличивая обороты, сопровождаемые всё нарастающей болью, она приобрела черно-красный оттенок, и как водоворот затянула сознание Виктора. Он не заметил, как отключился.

Очнулся Виктор от страшного грохота и всё неумолкающей головной боли. В нос ударила сильная зловонная волна. От этого запаха тошнота подкатила к самому горлу, и Виктор с трудом сдерживался, чтобы не освободится от несостоявшегося ужина. Глаза не открывались. Как будто кто-то надавил пальцами на веки, и сверху залепил скотчем. Виктор попытался пошевелиться, не получалось. Слух терзали раскаты грома, отдаваясь болью не только в голове, но и во всем теле. Гроза, как будто пыталась вбить в землю всё живое и неживое. Яркие вспышки, от темно-красного до бело-синего цвета, ослепляли даже через закрытые веки. Он не мог двигаться, так как был прижат чем-то жестким, похожим на старый толстый матрас, с вылезшими наружу пружинами. Очередная волна боли ввергла Виктора в зыбкую темную глубь беспамятства.

Сколько прошло времени, Виктор не знал. Он очнулся от тишины. Вокруг висела непроглядная темень. Голова не болела. Но запах остался. Хотя теперь он уже не казался таким терпким. Подняв руку, Виктор ее не увидел. Попытался встать и ударился головой о перекрытие. На него посыпался не то песок, не то земля. Виктор развернулся, встал на четвереньки и начал обследовать место вокруг себя. Мыслей никаких не было. Удивление от новых ощущений заглушило страх. Наконец он почувствовал слабый ветерок и пополз к его источнику. Под руками чувствовалось земля или песок. Выбравшись на воздух, он услышал возле себя какое-то похрюкивание и возню. Над ним висело облачное ночное небо, отличаясь от земли более светлым оттенком. Нащупав какую-то опору для спины, он прислонился к ней и опять провалился в тревожный и тяжелый сон, без сновидений.

Виктор проснулся от яростного визга. Открыв глаза, он увидел перед собой какого-то зверя, покрытого грязно-красной чешуей. Большой зверь стоял перед ним и собой закрывал его от огромного черного животного, очень похожего на кабана, но с огромными, до двадцати сантиметров клыками. Кабан, стоял напротив, и, наклонив голову к земле, зло фыркал, видимо недовольный тем, что его остановили. Защитник, издав истошный вопль, бросался на кабана, отгоняя его от себя. Виктор наблюдал за этим противостоянием, скованный и онемевший от ужаса. Наконец кабан, злобно рыкнув, развернулся, и всем видом показывая, что его больше не интересует его противник, скрылся в ближайших кустах. Красный зверь повернулся к Виктору, открыв свою неестественно уродливую морду. Виктор со свистом выдохнул, не в силах закричать от ужаса. Зверюга, посмотрев своим вращающимся глазом на Виктора, тяжело переваливаясь на своих тонких ножках, подошла к большой норе, что чернела за спиной Виктора. Взглянув еще раз на человека, как бы приглашая его за собой, с трудом протиснулась в нору. Виктор остался сидеть на земле. Его мозг готов был расколоться от всего увиденного, и балансировал на грани безумия. Сквозь затуманенный взгляд, он видел вокруг себя болото, с редкими кустами и окружавшие небольшую поляну, заросли высокой, пожелтевшей травы. Наконец, сквозь круговерть чувств, над которыми преобладали в основном ужас и непонимание, пробилась первая осознанная мысль.

– Где я? Что ЭТО было? КАК Я СДЕСЬ ОЧУТИЛСЯ?