Случайный попутчик.

Позавтракав у себя в каюте, Кадет запросил капитанский мостик:

– Мостик! Здесь пассажир В-436. Прошу разрешить доступ к яхте "Робинзон", личная собственность.

Ожидание ответа несколько затянулось, экран видеофона не вспыхнул, зато ответил не робот-информатор, а живой, быстрый и веселый девичий голос:

– Это мостик! Доброе утро, пассажир В-436. Цель выхода в Пространство?

– Хозяйственные заботы, знаете ли, – пошутил Кадет. – Большое хозяйство – большие заботы…

– Конечно! Ваш маршрут: трюм три, кормовой пандус, шлюз 2. На входе – личная биологическая идентификация. Скафандр высокой защиты класса "Ультра", приписанный к яхте "Робинзон", питание автономное, снаряжен и активирован, находится на стойке А, секция номер 5. Все верно, пассажир В-436?

– Все верно, мостик. Спасибо.

– Доступ разрешен.

– Спасибо! – отозвался Кадет. Голос девушки был ему незнаком, но, наверняка, это была одна из семи практиканток-стажеров на этом корабле. Веселые такие девушки, озорницы. Все -люденки. Оно и понятно – рейс направлялся в Солнечную систему. Возможно, и с этой девушкой он вчера танцевал. Вчера вечером в кают-компании было многолюдно, шумно и весело. Только почему сейчас не включен экран видеофона?

– Спасибо за вчерашний вечер. Мы вчера танцевали?

– Увы, нет! Вы не достались мне вчера! – "Не достались". Все женщины умеют интонацией предать простой фразе два, а то и три смысла.

– Может быть, потанцуем сегодня?…

– Как знать, как знать, коммодор! – хихикнула стажерка. "Коммодор". Значит, она уже заглянула в официальный формуляр, обязательный для каждого пассажира. А затем уже официальным тоном она добавила традиционное напутствие в открытый космос: – Удачи в Пространстве! – и отключилась.

– Спокойного дежурства! – автоматически пробормотал Кадет традиционную благодарность в отключенный мостиком видеофон. Перевел взгляд на зеркало.

Ему нравился его теперешний вид – стараниями корабельного робота-стилиста у него теперь была аккуратная короткая стрижка, усмирившая буйность его черноволосой курчавости. Такая прическа хорошо сочеталась с шоколадной безволосой кожей лица, антрацитными глазами, прекрасными новыми зубами. Конечно, он не красавец, нос широковат и глаза глубоковато посажены, но… "А ты – секси", – сказала вчера вторая партнерша в тесном горячем быстром танце. Правда она еще добавила "в своем роде", но это можно опустить. Все равно, обнадеживает. Не так-то уж и сильно он отличается от людей Земли…

– Начинаем новую жизнь, Кадет? – подмигнул он себе в зеркало. – Надо отвыкать от старых привычек, парень. Например – разговаривать вслух, как сейчас. И не молчать, когда надо разговаривать. Какие все-таки они, эти люденки, резкие…нет, быстрые, нет, дерзкие… нет, не знаю нужного слова… Я совсем отвык от люденов… И совсем не знаю землянок…

– Прекрасно, – переодеваясь в удобный для работы комбинезон и рассовывая по карманам (неистребимая привычка!) всевозможные мелочи, ворчал Кадет, – похоже, оказывается, мне еще и к их новым манерам придется привыкать… Так, ничего не забыл? Опять я вслух разговариваю! – вслух укорил он себя. – Ну, что, вперед, Кадет?

Он внимательно осмотрел свою небольшую комфортабельную каюту и в последний момент все-таки проверил на месте ли его личный чип в подкожном кармане на животе. "Я – медлительный медведь. Тормоз, как вчера в конце вечера сказала партнерша по танцам, так не дождавшаяся приглашения сюда. Нет, не так. Она сказала не "тормоз", а намеком: "сильная тормозная система"… Она думала, что если я могу ловко танцевать, то и все остальное я делаю тоже быстро. Ха! Она наверняка подумала, что я – любитель балов. Интересно, что бы она подумала, если б узнала, кто последний раз был моей партнершей в танцах!… Хорошо, что я вовремя прикусил язык. А то ляпнул бы…"

А танцевальной партнершей Кадета последний год на планете Тропик был робот-тренер по рукопашному бою, перепрограммированный на обучение танцам.