Слово павшего

Мать моя женщина, это что же у меня такое под кроватью-то творится! Это же… просто ужас какой-то! Громко чихнув и больно стукнувшись головой об услужливо подвернувшуюся деревяшку, я мрачно уставилась на гору пыли. Ну некогда мне убираться, некогда! У меня сессия в самом разгаре, а допуска до нее пока нет! А учить столько… И читать! Мама-а-а, роди меня обратно… Разве ж тут до уборки! Впрочем, когда у меня вообще до нее руки доходили…

Я еще раз нерешительно оглядела мирные скопления домашней пыли, что вперемешку с паутиной, фантиками от конфет и какими-то бумажками безнаказанно захламляли мою жилплощадь. Кабы не закатившаяся под кровать единственная ручка – в жизни бы сюда не полезла. Интересно, кстати, а ручка-то где? Поминутно чихая, я принялась осторожно ворошить мусор. Все, на каникулах займусь капитальной уборкой хаты, пока она действительно не превратилась в самую настоящую помойку.

Ручка отыскалась в самом дальнем и грязном углу. Брезгливо сдув с нее пыль, я осторожно попятилась, намереваясь выбраться из-под кровати, когда краем глаза заметила среди конфетных фантиков подозрительное шевеление. Меня как ветром сдуло!

– Мама!.. – Я с визгом отскочила от злополучного места и испуганно прижалась спиной к шкафу.

Этого мне еще не хватало! Тараканы!!! Хотя их-то хоть тапкой прибить можно, а если мышь?! А у меня на всю живность – аллергия, и никакие кошки не помогут!.. И к тому же…

Мрачную тишину разорвал телефонный звонок, отвлекая меня от невеселых мыслей. Я с недоверием покосилась на кровать, но все-таки взяла трубку.

– Алло?

Звонила Ритка. Как обычно дражайшая однокурсница жаждала поделиться со мной сведениями, добытыми на консультации, которую я самым бессовестным образом прогуляла. Нет, ну скажите, кому охота в наши сибирские минус тридцать пять градусов тащиться в страшную даль, к черту на кулички, да еще и с двумя пересадками, дабы прослушать скучные рассуждения о том, как плохо всем нам будет на предстоящем экзамене? Мне вот – лень, например. Я лучше посижу дома, в тепле, правда, весьма относительном, и попытаюсь вдолбить в свою голову хоть что-нибудь из теории литературы.

– Короче, туго нам придется, – замогильным голосом вещала меж тем подруга. – Особенно тебе.

– А мне-то почему? – встрепенулась я.

– А сама не догадываешься? – ехидно спросила Ритка. – На семинары надо было ходить! И на лекции. Хотя бы для того, чтобы препод тебя в лицо знал!

Я кисло улыбнулась и пробурчала что-то невразумительное.

– Ладно, у меня запасные «шпоры» есть, – сжалилась она надо мной. – У нашей отличницы Лапшиной выклянчила. Не горюй, не пропадем!

– Рит, что бы я без тебя делала, – с чувством поблагодарила я.

– Да ладно тебе, – отмахнулась подруга. – Свои люди – сочтемся! Ты, главное, не перепутай, как в прошлый раз, аудитории и не ломись со своей литературой к физикам!

Я снова погрустнела. Н-да… На прошлой сессии надо мной гоготал весь университет. Я только-только перевелась из прежнего вуза в этот, свою группу толком в лицо не знала, преподавателей – тем более. И, изучая расписание экзаменов, проглядела подписанную к номеру аудитории крохотную буковку «а». И пошла сдавать зарубежную литературу… к физикам. Преподаватель, естественно, тоже меня не узнал, а потому сказал: сиди, мол, я тебя буду по всему материалу гонять. Я и сидела… Просекла ситуацию только тогда, когда на меня градом посыпались вопросы по электричеству и полупроводникам. И еще экзаменатор попался такой, знаете, очень живенький: не ждал, пока я соберусь с мыслями и объясню ему, что просто аудитории перепутала, а сыпал и сыпал вопросами… В итоге я молча сунула ему под нос зачетку и указала на наименование моей специальности. Он, увидев слово «филология», опешил от изумления, а остальные присутствующие от смеха тихо сползли под парты… Ну а мой экзамен к тому времени успел благополучно закончиться.

– Ладно, не буду тебя отвлекать, Касси, – прощебетала Ритка. – До встречи на экзамене!