Сломай меня, если сможешь (СИ)

Мы познакомились, когда мне было восемь, а ему девять. Бабушка Кирилла, Зинаида Михайловна Романова, жила по соседству со мной, в поселке "Березки" Волгоградской области. Кирилл приезжал сюда каждое лето, а потом и вовсе каждый день. Когда родители подарили ему велосипед, Кирюха, так я стала его называть, приезжал ко мне каждое утро за два часа до занятий в школе. Мы катались по пригородному шоссе и просто дурачились, мы стали настоящими лучшими друзьями. Мне не нравилось общаться с девочками, дома говорили, что я — пацанка, хотя внешне не особо отличалась от остальных девочек моего возраста, не считая счесанных коленок и локтей. Русые волосы ниже лопаток, бледная кожа и большие синие, как море глаза, это была я. Сейчас, я немного изменилась, волосы потемнели и достигли уровня поясницы, мои глаза все так же остались большими и синими, но уже не такими счастливыми, как в детстве, при виде своего старого друга Кирилла Романова.

"-Сердцу не прикажешь, милая". — Сказала мне мама, проводя своей нежной рукой по моей щеке, заодно, смахнув не прошеную слезу. Я понимала ее, но мне было тяжело принимать этот развод, я любила обоих родителей одинаково и всегда думала, что мы идеальная семья, тогда я еще не знала, что у мамы кто-то есть. Это случилось два месяца назад. Кирюха перестал приезжать ко мне, мы отдалились, и я совершенно не понимала в чем дело, возможно у него был стресс из-за не давнего развода его родителей, мать уехала в Америку, оставив сына с отцом. Может он просто хотел побыть один, какое то время, именно в этом я пыталась убедить себя на протяжении некоторого времени. Кирилл — взрослый парень, но очень ранимый, я его таким видела, но это было раньше, теперь я не вижу в нем ничего, что бы осталось от прежнего Кирюхи, может я слишком плохо знала этого человека. Его зеленые глаза были наполнены гневом, вечером того самого дня, когда я переступила порог его дома, чтобы узнать, почему он игнорирует меня уже больше недели. Я думаю, что отношения наших родителей, стали шоком для нас обоих, а не только для меня. Я люблю своего папу, но ничего не имею против отца Кирилла, возможно, я была бы рада союзу наших родителей, если бы не он. Кирилл заставляет меня ненавидеть все, что касается его, и я ненавижу эту ненависть. Я должна побороть это, я не позволю себя сломить.

Развод родителей, показался мне цветочками, по сравнению с тем, что я стала испытывать, переехав в Волгоград, в дом, где живет человек, который был мне, когда то, другом.

— Я не нуждаюсь в ваших подачках, Владимир Николаевич, — прошипела я.

— Да просто она слишком тупая чтобы учиться в самом престижном университете города. — Кирилл стоял у стены, сложив руки на груди. Я видела, как напряглись мышцы на его руках, и он свирепо пожирал меня взглядом.

— Можешь звать меня просто по имени, Лерочка.

— Я не хочу поблажек только потому, что вы спите с моей мамой. — Сказала я и ушла с кухни, демонстративно хлопнув дверью.

— Лера! — Крикнула мама мне в след, но я даже не обернулась.

Придя в свою комнату, если ее можно назвать моей, я тихо включила музыку и, раскинув руки по сторонам от себя, закрыла глаза, в надежде расслабиться. Эта комната не была моей, моя настоящая и самая любимая комната находилась в поселке "Березки", а не здесь. Мне совершенно не нужна эта роскошь и подачки от семьи Романовых, точнее от старшего Романова, он очень хороший мужчина и я надеюсь, что он действительно любит мою маму.

Я знаю, что ничего не в силах изменить или как то повлиять на поступление в ВГФЭУ (Волгоградский Государственный Финансово-экономический Университет), где учится Кирилл, сейчас он перешел на второй курс, отец, вероятно, гордится им, все Романовы закончили ВГФЭУ.

Я никогда, даже, не думала о том, что бы учиться на экономическом, и все мои родные и близкие знают о том, кем я хотела стать, даже Кирилл знает.

Он всегда говорил: "Лерка, ты талантище, когда за твоими картинами выстроится очередь, прибереги одну для своего лучшего друга".

После этого мы смеялись и толкали друг друга локтями. Я очень любила рисовать, точнее я и сейчас люблю, просто нет вдохновения, уже два месяца я не брала карандаш в руки, моя муза ушла вместе с Кирюхой.

Утром, я проснулась от какого — то шума за окном, спустившись вниз, со второго этажа, я вышла на улицу, совсем забыв, что на мне легкая пижама, состоящая из топа на тонких бретельках и маленьких шортиков, которые больше походили на трусы.

— Вау, — тихо выронила я, потерев сонные глаза. Во дворе стояла потрясающе красивая машина серебряного цвета, новая блестящая иномарка. Я ничего не понимаю в иностранных моделях машин, в моем селе такой роскоши не видать, но сама я всегда хотела иметь автомобиль, я хорошо водила, отец научил меня еще в тринадцать лет, правда, больше чем за рулем потрепанной "десятки" я не сидела.