Слёзы вопреки ярости

Лион (Франция), 18 сентября 2004, 21:30.

Бэк Эдрин сидел за своим рабочим столом в кабинете, расположенном на втором этаже полицейского участка. За окном темнело, сгущались сумерки, прогоняя последние алые лучи. На его столе лежала папка с завершенным делом. Этим вечером он должен был отнести ее в архив. Бэк далеко уже не был молод, на голове время окрасило некогда черные волосы, добавив к ним несколько прядей седых пятен и полос. На прямом лбу появились несколько борозд, под глазами небольшие мешки. Он раздумывал ещё раз обо всех деталях и событиях последнего дела — поступал он так всегда, по завершении очередного следствия. Почти всю свою жизнь он ловил преступников: убийц и насильников. За его сорокалетнюю карьеру ему так и не удалось осуществить свою заветную мечту — поймать «преступника века». Такого, чтобы после его поимки, ещё долго не затихали страсти. Он ждал дело, которое бы его прославило на всю страну. Он хотел уйти на пенсию известным, и не жалеть о пройденном пути. Впрочем, он и не жалеет, ведь у него две дочери, успешно вышедшие замуж, и от которых он ждёт внуков, последним он и собирается посвятить остаток своей жизни, находясь на пенсии.

На столе лежала сегодняшняя газета «Старый город». Каждый вечер, перед тем, как покинуть офис, он прочитывал вечерние газеты. Иногда, он находил здесь интересную информацию, важную для работы и полезную для жизни. На первой странице, кроме как о политических предвыборных дебатах, о кандидатах в меры города, ничего интересного он не нашёл. Перевернув страницу, бегло просмотрев ее, он отложил газету и достал из стола сигару. Закурив, он продолжил чтение. Его внимание привлекла небольшая статья, со странным названием: «Статистика и преступность». Эта статья была написана неким профессором психологии и медицины Эрнстом Баленсуа. В ней говорилось, что в настоящее время профессор закончил ряд статистических и математических исследований над возможностью появления нового серийного убийцы. Профессор математически вычислил страну, и даже город, в котором должен появиться новый маньяк. Исследования были проведены на базе появления многих серийных убийц прошлого столетия. Но поразительно было не это, а то, что в каждом появлении маньяка был приписан некий коэффициент, который определял количество преступлений сделанных этим маньяком. Коэффициенты были напечатаны в маленькой таблице, и они поражали: 12, 8, 17, 6…. Старого полицейского заинтересовали последние результаты исследований профессора — возможное появление нового маньяка. Вероятность появления которого равна 0,666. Что означает это число, полицейский не понял, оно казалось ему маленьким, даже меньше единицы.

«Очередная чушь», — подумал Бэк Эдрин. — «Что может знать профессор медицины о преступности и преступниках»? Однако статья показалась ему любопытной. Он вырезал её из газеты и бросил листок в папку с надписью: «Любопытные заметки». После это, он вырезал хронику преступлений за последнюю неделю, которую ему принес еще утром, помощник департамента, и отправил её в туже папку, которую запер в ящик стола. Взяв папку с последним законченным делом и потушив настольную лампу, он отправился в архив полицейского участка.

Тулуза (Франция), 19 сентября 2004, 2:30.

Сон мистера Жака Монри.

Я иду по улицам вечернего города. Меня манит некая, непонятная мне сила, она зовет меня и просит о некой помощи. Я должен стать агентом, какой-то разведывательной службы. Мой предшественник исчез, не выполнив задание. Мне необходимо передать шифр (в электронной форме), находящийся в специально изготовленной монете, которая ничем не отличается от обычной. Встреча с агентом состоится на вечеринке у некоего лорда, в старинном замке.

Мне нужен был карнавальный костюм для того, чтобы меня пропустили на вечеринку. Дойдя до замка, я увидел, как некто стоял у небольшого домика, по-видимому, принадлежащему владельцу замка. Он поправлял свой костюм, принадлежащий китайским воинам ниндзя. Я сразу понял, что мне нужно сделать. Подойдя ближе, я прошел мимо него. Он сделал вид, что не замечает меня, тогда я, воспользовавшись моментом, пока он был занят своей одеждой, неожиданно развернулся и нанёс удар, который сразу вырубил его. Оттащив незнакомца в сторону, я воспользовался его костюмом, и, переодевшись, направился к замку, с надеждой, что пройду беспрепятственно.

Чем ближе я подходил к замку, тем сильнее ощущал некую враждебную силу, которая была направлена против всего живого. Ей было чуждо всякое живое существо. Особую ненависть оно питало к началу жизни, к самим её истокам.