Слёзы льда

Сергей СТУЛЬНИК

СЛЕЗЫ ЛЬДА

...Посвящается Системе ФЛП

СССР и всем тем людям, которые

в ней находились либо находятся

(Т.Н. "ФЭЭЛ Пжиникая")

...Аттвуд знал, что увидел в галерее. И несмотря на это, ему было не по себе: хотя глаза аборигенов, прикрытые веками, видеть его не могли, ему казалось, что они смотрят, смотрят, смотрят, видят его, и что это он, Аттвуд, стоит обнаженный и открытый для обозрения, стоит на морозе, замерев в вечной неподвижности, он, а не они... А ледяные кристаллы, расположенные в отдалении, дробили своими гранями заключенные внутри тела, и от этого зрелища Аттвуду делалось еще хуже.

Особенно поразил его старик: словно обмотанный золотящейся лентой; точнее, ошарашила поза, в которой старик застыл навеки: на корточках, расслабленно свесив руки, пропустив сухие морщинистые ладони меж острых колен: но от лицо, так же длинное и морщинистое, было запрокинуто к небу... То ли посылая проклятия, то ли молитву о чудесном спасении, которое могло появиться в этом мире лишь оттуда, сверху. Впрочем, как и смерть. Как и все прочее, вероятно...

Ровесник мне, подумал Аттвуд. Посмотреть бы ему в глаза...

Это странное чувство близости с застывшим в немой мольбе стариком-аборигеном окончательно определило отношение Аттвуда к губернаторской галерее. И ко многому другому, свойственному людям, населяющим этот мир сейчас.

- Идемте отсюда! - твердо сказал он, обращаясь к губернатору. И пошел к выходу, не дожидаясь ответа.

Губернатор усмехнулся: вышел следом, ни слова не говоря. Оба молча прошли теплый переходный туннель, молча же вышли в оранжерею губернаторской виллы.

- Не понравилось. Показалось странным, - наконец констатировал барон Ив д'Иллэри. Он же - губернатор Ириса: для друзей - просто Биди; для самого лучшего друга - Ив.

- Если бы только _с_т_р_а_н_н_ы_м_, - ответил Аттвуд, криво усмехнувшись и выделив интонационно последнее слово. Подумав, добавил: Скорее отвратительным. Даже более чем.

- О, мой друг! Отвратительного вы еще не видели, поверьте мне, за отвратительным надо бы в Столицу съездить... Там один тип есть, Макги... Собирает обожженных, полуразложившихся, просто куски тел. И при том еще смеет, представляете, отваживаться именовать себя коллекционером!.. Извращенец, я так думаю. Психическая патология. Нормальный человек разок взглянет на его "коллекцию", с вашего позволения, в кавычках, один раз побывает в его галерее и потом полгода как минимум лечится. Спать не может - кошмары, знаете ли, всепоглощающие, беспримерные одолевают... Выпить хотите?

- Пожалуй... Сейчас - в самый раз. После нашей галереи тоже стоит полечиться. Для меня ваша галерея, губернатор, извините, тоже - кошмар всепоглощающий. Я бы даже сказал... - Аттвуд замолчал и махнул рукой.

Биди снова усмехнулся. Пойдемте в кабинет, - губернатор сбросил электроплащ и остался в черном, плотно облегающем костюме.

Рядом с Биди, одетым простенько и без претензий, очень функционально, Аттвуд вновь почувствовал себя неловко - сам он был разодет по последней земной моде: вышитое жабо, кружевные манжеты, драгоценные каменья везде, где только можно, разноцветные ленточки, витые шнурки и прочее, прочее, прочее...

Странная одежда для астронавта, подумал Биди в который раз. Впрочем, астронавтов мы здесь не видывали лет двести...

- И почему же вам не пришлась по душе моя галерея? - спросил он, разливая аквавит. - Если можете, объясните, буду весьма признателен. Формально это та же скульптура, только изваянная самой природой. Причем из самого совершенного материала.

- Формально - да. Но стоит себе представить, что эта скульптура, в кавычках, с вашего позволения... когда-то жила точно так же, как мы... Она была живая и...

- Лет пятьсот тому назад, - вставил Биди.

- ...и до сих пор кажется живой...

- А я кажусь вам злобным вурдалаком, жутким извращенцем, лишь чуть-чуть более тихим и нормальным, чем тот буйный параноик из Столицы? Да? Или шефом анатомического театра?..

- Нет. Шефом - ни в коем случае. В анатомичке честнее - все кусочки по полочкам и под каждым - невнятная латынь, это тоже отвлекает. Никто же не сравнивает мысленно свой собственный череп с тем, что на полке стоит... - Аттвуд внезапно замолчал: он чуть было не проговорился о том странном чувстве, которое испытал, когда смотрел на застывшего в мольбе старика, заключенного в ледяном кристалле. - То, что вы считаете искусством, на деле, мне кажется, всего лишь свидетельство духовного кризиса вашего Социума.

- То есть, вы полагаете, что мы покатились вниз?

- Судя по тому, что вы рассказали с столичном собирателе, уже покатились. Еще и как.