Слепое пятно

— Вы сволочь, Вандемейер!

Я постарался произнести эту фразу с чувством, чтобы до рыжего дошло, какую глупость он сморозил. Но Дитрих только скалил зубы — он был вполне доволен собой. В общем-то у него был повод гордиться, кабана свалила именно его пуля… Сейчас огромное тело, покрытое темным мехом, содрогалось тише и тише, шерсть на загривке опадала. Но даже так, лежа на боку, зверь выглядел внушительно.

— Вы сволочь, Вандемейер! Вы же не станете отрицать, что включили свой дурацкий прибор?

Меня уже отпускало, и я торопился высказаться, пока злость не прошла. Рыжий перестал улыбаться и демонстративно поднял эту хреновину с кнопками — мол, выключен.

— Я слышал, вы щелкали тумблером.

— Да ладно вам, Слепой. Я просто проверял…

Проверял он. Просто. В Зоне ничего не бывает «просто». Разумеется, кабана я заметил издалека. Эта здоровенная туша возилась в кустарнике так, что не заметить было невозможно. Я для того и сошел с тропы, чтобы обогнуть на порядочном расстоянии заросли, где засел зверь. Кабан не опасен, если к нему не приближаться, сам-то зверь без причины вряд ли побежит глядеть, кто проходит мимо. Но вот если привлечь его внимание — обязательно нападет. Тупая скотина. В общем, я сошел с тропы и двинул в обход, присматриваясь и держа наготове болт… однако щелчок тумблера я слышал отчетливо, Вандемейер включил свой идиотский агрегат — и привлек внимание зверя.

Кабан попер на нас очень целеустремленно, только треск пошел, когда животное стало ломиться сквозь подлесок. А я в таких ситуациях всегда нервничаю. Потому и не успел сообразить, машинально отшвырнул болт, выдернул ПММ — тут-то кусты по ту сторону тропы будто взорвались. Взметнулись ветки, разлетелась бурая прошлогодняя листва — возникла громадная башка с налитыми кровью глазками, копыта со стуком раздробили ветку… и я, честно сказать, принялся палить, не целясь, навскидку. Не лучшая тактика. Пули «макарова» только добавили кабану жару, он с рыком махнул, но не ко мне, а к Вандемейеру. Дитрих отпрыгнул, это движение яркого оранжевого комбинезона, должно быть, привлекло зверя.

Я, пригнувшись, бросился в сторону, торопливо нащупывая обойму в кармане, потому и не сообразил сразу, что мишень не я, а Вандемейер. Как обычно, обойма никак не попадала на место, рык зверя и треск веток раздавались совсем рядом… я чувствовал: не успеваю — и оттого нервничал ещё больше… тут-то и увидел фокус. Долговязая оранжевая фигура согнулась… отпрянула в сторону перед самым кабаньим рылом, зверь проскочил, не задев Дитриха, захрапел. Копыта взрыли толстый слой гнили, во все стороны сыпанула грязь и трухлявые обломки… Тум-тум-тум!.. Тум!

Кажется, кабана свалили первые выстрелы, четвертый был как бы контрольным, что ли… Зверь повалился башкой в кусты, инерция внесла его в заросли, за которыми, как я и подозревал, притаился «лифт» — совсем маленький. Я и болт-то приготовил, чтобы проверить…

Такую тушу, как наш кабанчик, аномалия не смогла подбросить — приподняла, крутанула и швырнула обратно. В полете зверя развернуло, он шмякнулся передо мной, разбрызгивая во все стороны куски гнили. Тут-то я и обозвал Дитриха сволочью. Потом только сообразил, что рыжий рисковал больше моего, да и кабана именно он прикончил. Две дырочки, из которых толчками выпрыскивается кровь… нет, три — третья точно в ухе. Молодец, рыжий. Кто бы мог ожидать подобной прыти от нескладного ученого? Я — точно не мог. А вот и четвертое отверстие — в боку кабана, позади лопатки. Ай да профессор, мастерски завалил! Три пули в голову, четвертая — в сердце? Но, тем не менее, я считал, что должен раз и навсегда выбить из Дитриха самоуверенность. Зона этого не терпит.

— Что значит «проверял»? Вандемейер, мы же договорились, сперва я возьму снарягу, остальное — после.

— Снарьягу-у? — Мой подопечный будто попробовал слово на вкус, смешно растягивая последний слог.

— Ну, снаряжение. Сокращенно: снаряга. Привыкайте к профессиональному жаргону… А с этим я себя чувствую неловко…

«Этим» я назвал пистолет. И только теперь сообразил, что так и не зарядил «макаров». Обойма по-прежнему была в левой руке. Я поспешно загнал её на место и дослал патрон. Потом поискал под ногами пустую обойму, подобрал и сунул в карман. Дитрих помалкивал.

«Макаровы» нам выдал прапорщик с украинскими нашивками в «Вийськовий управи», где мы с Дитрихом оформляли бумаги. Не люблю я казенного оружия, но это было одним из правил игры. К тому же прапор договорился со своими, чтобы нас подбросили к блокпосту на джипе. Во-первых, не пришлось от поселка пешком топать, во-вторых, солдаты с блокпоста на нас поглядели. Мол, мы свои, на казенном транспорте приехали. Это вовсе не лишнее — проще будет миновать этих ребят на обратном пути. У них бывают приступы тоски, тогда они принимаются палить во все, что приближается к Периметру изнутри. Особенно когда примут на грудь лишку. Очень уж способствует приступам меланхолии некачественная выпивка.