Слепая страсть

Николай

– Николай, давай в этот раз не так кроваво, а то парни опять застрянут с уборкой, – устало говорит Артур, косясь на верных друзей, которые готовятся к штурму.

Нет, они не в бронежилетах, и оружие нам не нужно, мы ведь оборотни. Один удар – и ты труп. Взмах рукой – и голова в прямом смысле катится по полу. Мы сами и есть сила, с которой приходится считаться всем. А ещё мы судьи!

– Я каратель. Мне по должности положено делать всё зрелищно, чтобы другие мотали на ус и не думали допускать ошибок.

– Ты кому это говоришь? Мне почти восемьсот, и я делаю ту же работу, что и ты!

– Артур, тогда какие претензии?

– Николай, ты что, забыл, что ещё не прошёл обращение? Зверь у тебя хоть и сильный, но появляться не торопится. Видно, хватило предыдущих трёх жизней с тобой. Твоя прошлая массовая разборка привели к шрамам у тебя на лице, и это мелочь по сравнению с тем, что могло быть.

Да, тут он прав. Касаюсь щеки и ощущаю длинный порез. И таких у меня три! Мой зверь в этой жизни что-то не спешит появляться, вот и получается, что мне уже тридцать три, но я оборотень наполовину! А значит, уязвим. Тому подтверждение – шрамы на лице от подопытного из лаборатории, которую мы недавно накрыли. Чёрт знает, кого там состряпали людишки, но рана так и не зажила.

– Хорошо, буду сама доброта и аккуратность. Доволен?

– Отлично. Жду отчёт вечером.

– А ты не будешь участвовать? – хотя кому я это говорю? Артур давно предпочитает немного другую работу, а может, просто не хочет портить свой идеально бежевый костюм. Его подход к устранению виновных отличается от моего. Более чистый, тихий, но не менее болезненный. Ведь отпустить провинившегося на тот свет легко неправильно.

– Для такого пустякового дела и одного карателя хватит. Уж больно много чести появляться двоим.

Что есть, то есть. Нас всего пятеро, а силы в каждом как в сотне оборотней. На моей памяти мы лишь трижды собирались вместе, чтобы свершить правосудие. И это были масштабные войны между кланами. Сейчас же нужно проучить одну клыкастую зазнайку, которая вздумала торговать своими же сородичами.

– Тогда до вечера.

– Помни, ты обещал быть паинькой! – напоминает друг, на что я дарю ему звериный оскал. Я хоть кто, но точно не паинька.

Артур садится в свою белую бэху и уезжает, я же киваю парням и показываю на вход в ресторан, где сейчас и обедает наш объект в кругу многочисленной охраны. Чувствует себя особенным и крутым – именно поэтому всех посетителей выгнали, чтобы этот предатель мог насладиться кофе в одиночку. Придется изменить его планы.

А ещё, видно, он совсем тупой, раз рядом всего пара волком, а остальные – люди с их пукалками. Разборка будет короткой.

Быстро открываю дверь и пропускаю десять своих парней. Лучших воинов, которых я сам тренировал в прошлой жизни. Они дождались своего альфу и опять присоединились ко мне.

Тарас сидит не в самом центре зала, а за столиком у стены, и его уже начинают окружать его люди.

– Вы кто такие? Что тут делаете? – кричит, подскакивая, и я морщусь от звона в ушах. Какой он шумный.

Медленно поворачиваюсь к двери и меняю табличку на «закрыто». Окна здесь тонированные, так что никто не увидит, что произойдёт. А ещё это дивное заведение оснащено отличной звукоизоляцией. Да, я успел посмотреть отчёты и не просто так выбрал именно это место.

– Тарас Шакалов, ты обвиняешься в продаже оборотней на чёрном рынке, а также в пособничестве неким лабораториям, которые уже давно несут угрозу «нашему» миру. Твой приговор – смерть! Казнь будет проведена сейчас же, – говорю чётко и уверенно и подхожу к бледнеющему оборотню.

– Кто ты такой, чтобы судить меня!

– Судья и палач! Но я могу смягчить приговор, если ты сделаешь чистосердечное признание, – добавляю нехотя, ведь этот момент обязателен в нашем деле. Как бы я ни любил казнить, я должен спросить. И в случае согласия обвиняемый получит послабления.

Но, на мою радость, Тарас точно не такой! А значит, заварушке быть!

– Знаешь что, судья? Вали отсюда, пока мои парни тебя не изрешетили, – его людишки тут же достают пистолеты и направляют на нас.

– Да ты реально тупой.

– У вас ничего на меня нет! Где доказательства? – пытается держаться, но я-то уже чувствую страх, да и глазки его начинают бегать туда-сюда, а на шее появляются капли пота. При этом пульс увеличивается не только у него. Видно, охрана смекнула, что к чему, раньше начальства.

– Тарас, ты не понял. Я пришёл не обвинять и не уговаривать сдаться. Я здесь для казни! – пора с ним заканчивать – и так уже задерживаюсь. Выпускаю силу, и бедняга падает на колени как подкошенный, а охрана так и вовсе оказывается на полу. На меня смотрят с испугом, и я впитываю это чувство. Кайф! Правильно, бойтесь!

Подхожу к парню и, схватив его за шею, сжимаю руку.

– Стреляйте! Убейте всех! – успевает выкрикнуть смертник перед тем, как я отрываю ему голову. Ну не удержался, разозлился – ведь по моим оборотням начали стрелять!