Следствие сквозь века

Письмо было в хрустящем конверте из коричневой плотной бумаги.

Он повертел его в руках, разглядывая пеструю марку, а потом, сдерживая нарастающее нетерпение, начал осторожно вскрывать большими ножницами. Встряхнул конверт, из него выпал голубоватый листок бумаги. Она тоже приятно похрустывала в руке. Четким, стремительным почерком на ней было написано:

«Глубокоуважаемый сеньор Буланов!

Рад сообщить вам, что все формальности, слава пресвятой деве, наконец-то улажены. Вы можете принять участие в нашей экспедиции на правах врача, если, конечно, ваши планы и намерения не изменились…»

Андрей негодующе фыркнул и стал читать дальше, наслаждаясь тем, как хорошо он, оказывается, все-таки овладел испанским языком.

»…В том чудесном городке, который мы раскапываем уже третий год, мне посчастливилось, кажется, найти для вас отличную гробницу. Уверен, ее никто еще не тревожил, так что есть полная возможность проверить вашу гипотезу. Кстати, она получает, кажется, еще одно подтверждение. Мой старый друг сеньор профессор Диего де Сармиенто, с которым мы регулярно обмениваемся новостями, прислал мне из Мадрида любопытное сообщение. В одном из монастырских архивов ему удалось обнаружить документ времен Кортеса, содержащий упоминание о каких-то эпидемиях, свирепствовавших издавна среди индейцев майя в глухих, отдаленных уголках Мексики и Гватемалы. Это должно вас заинтересовать. Если ваши планы почему-либо изменились, я пришлю копию его письма. Но, надеюсь, в этом не будет нужды: вы сами прочитаете его, когда приедете в Мехико.

Я жду вас не позднее десятого января, и мы сразу отправимся в путь. У нас очень мало времени для поисков и раскопок до начала сезона дождей.

Прошу принять мои самые теплые пожелания всяческих успехов и благополучия вам и всему вашему семейству!

Искренне уважающий вас

Альварес дель Андо,

профессор археологии».

Дочитав письмо до конца, глубокоуважаемый сеньор Буланов, он же кандидат медицинских наук А. М. Буланов, выкинул странную штуку. Держа письмо перед собой в далеко вытянутых руках, он начал танцевать, громко напевая слова пошлейшего танго, услышанные неведомо от кого и где в далеком детстве и с тех пор, оказывается, почему-то застрявшие в глубинах его подсознания:

В далекой сказочной и знойной Аргентине,

Под солнцем Мексики, палящим, как опал,

Где в людях страсть пылает, как огонь в камине…

Я никогда в тех странах не бывал.

Он проделывал это довольно долго — раскачиваясь, подвывая и особенно многозначительно выделяя слова: «Под солнцем Мексики… стрррррасть… не бывал!»

Если бы кто заглянул в это время в комнату, то глубокоуважаемого сеньора Буланова наверняка приняли бы за сумасшедшего. Хотя, впрочем, в Ученом городке видали и не такое. Тут чудаков хватало.

Оборвав свое дикое пение на полуслове, Андрей остановился прямо посреди комнаты и начал снова так поспешно перечитывать письмо, будто опасался, что все ему только померещилось и заветные слова вдруг исчезнут, испарятся с голубоватой бумаги.

Но все слова, к счастью, остались на месте и не изменили своего смысла

«Вот, оказывается, как обыденно приходит осуществление заветнейшей мечты», — философски подумал он, бережно засовывая письмо обратно в конверт и пряча его в стол.

А мечтал уже давно Андрей Буланов о том, как бы разгадать, наконец, тайну покинутых городов древних майя, над которой не одно столетие ломали себе головы многие исследователи в разных странах мира.

Немало загадок оставил археологам этот удивительный народ, создавший еще на рубеже нашей эры могущественное государство в тропических лесах Мексики и Гватемалы. Древние майя не знали колеса, но вели точнейшие астрономические наблюдения и разработали календарь, более совершенный, чем нынешний. Они не знали плуга, но подарили человечеству такую ценнейшую культуру, как кукуруза.

В дебрях влажных тропических лесов древние майя строили большие города, возводили величественные храмы и ступенчатые пирамиды.

А потом вдруг произошло нечто загадочное и непонятное…

Каждый раз, когда древние строители возводили новое здание или монумент, они отмечали на нем иероглифами точную дату этого события по своему календарю. Кроме того, через определенные отрезки времени на городских площадях воздвигали специальные каменные обелиски — стелы с точными датами; по предположению некоторых исследователей, таким образом отмечалась смена правителей.

По этим «каменным летописям» археологам удалось проследить всю историю майя с древнейших времен, но только до девятого века нашей эры. На этом загадочном рубеже она таинственно обрывается. Ни в одном городе по всей стране памятных стел больше уже не возводят. Течение времени словно прекращается.

Видимо, жители почему-то покинули свои города. Но куда они делись?