Следствие считать открытым

— Кто здесь?

— Я.

— Я — это кто?

— Я пока и сам не знаю. А ты кто?

— Я тоже не знаю. Но поскольку нам все же надо как-то отличать нас друг от друга, то я назовусь Первым.

— А почему первым будешь именно ты?

— Да потому, что я первым голос подал. Справедливо? Вот то-то же. А ты тогда будешь Вторым.

— А почему именно Вторым?

— Да потому, что здесь, кроме нас, никого нет, и на втором номере расчет оканчивается по любому. Впрочем, если тебе не нравится этот вариант, можешь называться Последним.

— Нет уж, лучше Вторым.

— Тогда привет тебе, Второй!

— Привет тебе, Первый! У меня давно уже назрел вопрос. Нет, даже три вопроса: кто мы, где мы и когда мы?

— Пока никто, нигде и никогда. Но это только пока. Пока не будет открыта первая страница этой книги. Что там написано в заглавии?

— «Путь для героя» и «Следствие считать открытым». Что бы это могло значить?

— Да кто его знает? Какая-то авторская задумка, — названия совершенно ни о чем не говорят.

— А если нам это дело самим додумать?

— Нет, думать — не наша работа. Мы можем только воспринимать информацию и делать выводы.

— Что же нам тогда сейчас делать?

— Сейчас — ничего. А по ходу чтения мы и так все узнаем. В нашем деле главное — начать, а потом уж оно все само собой сложится.

— Тогда давайте поскорее начнем!

— Да-да, конечно. Пожалуйста, можете открывать — мы уже готовы.

Как приятно просыпаться самому — постепенно переходишь из глубокого сна в дрему, затем в полудрему, затем в голову ненавязчиво и плавно начинают втекать мысли и мечты. Сами собой открываются глаза, тело наливается бодростью, и вот ты уже готов к событиям нового дня. И тогда ты медленно встаешь из кровати и, сладко потягиваясь, воодушевлено мурлыкаешь себе под нос какую-нибудь веселую песенку, искренне желая порадовать весь мир своим хорошим настроением.

Но как же редко такое со мной бывает! Разные насущные необходимости просто обожают отравлять мне жизнь набегами прямо с раннего утра. В те нечастые случаи, когда эти маленькие пакостники выдыхаются, им на помощь прилетают назойливые клиенты, которым приспичило срочно Решить все свои дела и ломиться в мою дверь ни свет ни заря. Когда же и эти вдруг забывают про меня, в бой вступает канонада тяжелых орудий — зычный голос тетушки Клариссы, моей домохозяйки (ручаюсь, его слышно даже на улице!), настойчиво призывающий меня к чему-нибудь возвышенному.

Но не сегодня. Во-первых, сегодня двадцать третье марта — утро первого дня Нового года [1], что уже само по себе предполагает затишье после празднования предшествовавшей ночи, знаменующей начало весны и новой жизни. Во-вторых, сегодня воскресенье, что означает — у меня выходной и мне все по барабану. Никаких поисков и расследований не предполагается, а мои клиенты либо спят после вчерашней всенародной гулянки-попойки, либо внимают сущему на воскресной мессе в городском церковном Приходе (ваш покорный слуга и религия заключили нейтралитет и не пытаются привлечь друг друга в свой быт). Даже Кларисса, вечно шумящая и мозолящая мне глаза, отправилась туда же. Тишина и спокойствие заполнили все вокруг…

Какой странный сон мне нынче снится… Я парю в пустоте безграничной ночи, вокруг меня светят только звезды. Рядом со мной — странное зеркало, дающее сразу три отражения. Если я пригляжусь к зеркалу повнимательнее, то неправдоподобность сна еще больше бросается в глаза. В одном из отражений я совершенно голый, но при этом отощавший, как каторжник во время поста, да еще с такой длиннющей бородой, что любой горный старожил от зависти сдохнет. В другом отражении я страшен, как смертный грех, и к тому же завернут в какую-то черную простыню — как есть покойник, умерший от всех болезней сразу и захороненный в угольной яме подальше от людских глаз. Наконец, в третьем отражении я — это вообще не я! Положительно, ерунда какая-то. Но если приглядеться как следует, то…

Но приглядеться мне как раз и не дали, равно как и выспаться, — внешний мир настойчиво заявил о себе, заставив окончательно усомниться в его лояльности ко мне.

Муха! Весна началась лишь сегодня, на улице еще метровые сугробы, а она уже проснулась под слабыми лучами солнца и начала терзать мое блаженствующее в дреме сознание упорным жужжанием по окну.

«Бззз! Просниззь! Бззз! Просниззь!» Эти звуки, казалось, раздавались прямо в голове, каким-то образом минуя уши.

Ну не вылезать же из теплой постели из-за какой-то мухи! Я терпеливо ждал, пока «тварь небесная» угомонится сама собой, но муха оказалась натуральной тварью безо всяких кавычек, решив испытать на стойкость мое терпение и заодно испортить настроение.