Следами прошлого...

- Скажи мне, Исахбар, что тебе заставило придти сюда и обратиться к Иреит? Что ты хочешь найти в стенах храма? Твои люди давно покинули долину и отреклись от веры предков, - глаза Герона пылали гневом и ненавистью. Казалось, будь его воля, он сжёг бы взглядом ненавистного отступника.

- Успокойся, Герон, кому как не тебе должна быть известна причина ухода из долины клана Леопарда. Неужели ты забыл, что сотворили правители Эленима в отместку за невинную ошибку простых воинов из Леопардов при защите подходов в долину? Да и не ошибка это была, а скорее предательство кого-то из воинов, чтобы сохранить себе жизнь. Все мы разные, одни сильные и несгибаемые, а есть и такие, которые поступятся честью только бы не умереть и влачить мерзкую жизнь тайного предателя. А от веры предков не отрёкся ни один леопард, её можно вытравить из нашего сердца только смертью. И это ты тоже знаешь как никто другой...

В этот момент зазвучал протяжный звон большого и круглого медного диска, подвешенного на двух тонких, но прочных металлических проволоках. Оба противника повернулись на протяжный звук священного Тули, и склонились в почтенном поклоне появившейся рядом с ними главной жрице Иреит.

- Прими мои восхищения твоей красотой Великая, - приглушенно произнёс Герон.

Исахбар опустился на одно колено, слегка склонил голову в лёгком и вежливом поклоне, но, не опустил взор, и с восхищением глядя на великую жрицу, произнёс слова приветствия.

- Твоя красота величайшая из женщин, затмевает лик солнца и слепит мужское сердце сильнее его лучей. Прости мне мои слова восхваления твоей красоты, но ты не только жрица, но и прекраснейшая из женщин, - после этих слов Исахбар низко опустил голову и застыл в ожидании ответа главной жрицы. Он понимал, что лестью не купить расположение жрицы, но женщина всегда услышит и примет её благосклонно.

Князь Леопардов услышал, как зашуршали одежды жрицы и на него пролился терпкий запах храмовых благовоний, пропитавших ткань женщины. Мягкие ковры, устилавшие плиты храма, поглотили её шаги. Ещё миг и он почувствовал, как на его плечо легла её рука. Он поднял голову, взял в руку её кисть и припал к ней сухими губами.

- Мне нужна твоя помощь, Великая, - тихо проговорил он, но акустика храма умножила его голос, и он громко прозвучал под его сводами.

В ответ на его слова Иреит повернулась к Герону и приказала.

- Распорядись подать вино и фрукты в мои покои и проследи, чтобы нам никто не помешал. А ты, Исахбар, позволь опереться на твою руку и проводи меня. Князь проворно поднялся с колен и, встав рядом со жрицей, протянул ей свою ладонь.

- Вашу руку, Великая! - выдавил он из себя и они под руку двинулись вдоль анфилады колонн зала.

Они миновали несколько узких, но длинных помещений и, наконец, упёрлись в массивную дверь, выполненную из дорогого, привозимого издалека кедра. Её украшали искусно вырезанные барельефы, а обе нижние части створок двери снабжены фигурами львов оскаливших друг на друга свои пасти. Казалось, что надо усилие нескольких человек, чтобы приоткрыть одну створку двери, но она легко поддалась лёгкому нажиму жрицы, и Исахбар проследовал вовнутрь помещения, повинуясь её приглашению.

Остановившись в нескольких метрах от закрывшейся двери, князь стал осматривать убранство просторной комнаты. Стены помещения были задрапированы материей ярко-золотистого цвета с огромными вышитыми букетами цветов. С высокого потолка свисала на длинном шесте массивная люстра с множеством подсвечников, а единственное окно, находящееся под потолком было забрано решёткой из толстых бронзовых прутьев. Огромную кровать, выполненную как балдахин, украшали тонкие, просвечивающиеся ткани, собранные и увязанные к несущим столбикам. С трёх сторон на самом верху балдахина просматривались валики толстой и грубой ткани, которая служила для того чтобы отгородить постель от остального пространства помещения. Передние ножки кровати были украшены фигурками птиц расправивших свои крылья на широкие боковины кровати. Посредине комнаты стоял большой стол и несколько стульев с высокими спинками. По-над стеной с окошком стояли вряд с десяток больших кресел с толстой ковровой дорожкой, лежащей вдоль них.

- Что ты застыл, Исахбар, проходи, присаживайся к столу или тебя всколыхнула память твоего последнего посещения этой комнаты, - спросила, лукаво глядя на князя Иреит.

- С тех пор много утекло воды, Великая, но память хранит сладость и страсть твоих губ и нежность прикосновений твоих горящих жаром пальчиков. Здесь многое изменилось с той поры...