Славянская спарта

Австрійскіе нмцы, систематически и тщательно стирающіе всякій признакъ славянства съ славянскихъ земель, славянскихъ городовъ, славянскихъ народовъ, перекрестили въ «Фіуме» славянскую «Рку». Впрочемъ, они не только перекрестили ее, они и дйствительно переродили этотъ важный приморскій портъ старой славянской земли въ цивилизованный нмецкій городъ, со всми удобствами и чистоплотностью современнаго европейскаго центра. Образцовыя мостовыя, прекрасное газовое освщеніе съ какими-то усовершенствованными горлками, длающими его похожимъ на электрическое, прекрасные отели, рестораны, кофейни, магазины, громадные пяти-этажные дома по сторонамъ новыхъ широкихъ улицъ, словомъ, все устроено такъ, какъ того требуетъ теперь отъ большого города взыскательный европейскій туристъ. Мы прежде всего отправились на пароходъ заручиться билетами и сдать свой багажъ, а затмъ, свободные отъ всякихъ обязанностей, пошли бродить по городу.

Большой «ресторанъ Ллойда», куда мы зашли пообдать, быть полнёхонекъ жующаго, пьющаго и читающаго народа. На улицахъ везд тоже толпы; вс тротуары заставлены стульями и столиками «потребляющей» публики кофеенъ и ресторановъ. Мы долго и съ искреннимъ наслажденіемъ гуляли по Корсо, длиннйшей улиц, широкой какъ любая площадь въ греческомъ город. Мостовая ея — тотъ же паркетъ, выметенный до послдней былинки; это не камни и не плиты, а какой-то крпкій цементъ, покрывающій улицу сплошною гладкою бронею своего рода, безъ всякихъ швовъ, выбоинъ и трещинъ, по которому колеса каретъ и телгъ катятся безшумно и ровно, какъ по упругому ковру. Магазины были большею частью закрыты по случаю вечера субботы, и это еще боле переполняло ряды гуляющихъ, къ которымъ мы присматривались съ понятнымъ любопытствомъ. Ночевать, однако, отправились на пароходъ, который, къ счастью, здсь придвигается вплотную къ набережной, не вынуждая злополучныхъ путешественниковъ качаться въ яликахъ по волнамъ, моря среди ночного мрака. Съ насъ взяли до Каттаро сто франковъ золотомъ за одинъ только проздъ, безъ ды. Это довольно дорого сравнительно съ цнами греческихъ пароходовъ. Дали намъ отдльную каюту, помстительную и приличную. Мы уже заснули мирнымъ сномъ, когда пароходъ тронулся въ путь. Съ пяти часовъ утра задулъ сирокко, южный втеръ, всегда разводящій легкую зыбь, и пароходъ закачало не на шутку. Но, слава Богу, лежа, даже моя слабая на качку голова страдала гораздо меньше. Это мы прозжали нелюбимое моряками Coro-Nero, «черное сердце», тотъ заливъ въ востоку отъ полуострова Истріи, въ глубин котораго стоитъ Фіуме — единственный приморскій портъ венгерской половины Австро-Венгріи, точно такъ же, какъ Тріестъ, стоящій въ такой же пазух залива съ западной стороны Истріи, — единственный торговый портъ австрійской половины этой двойственной монархіи.

Коронеро окруженъ высокими горами Мажоре, которыя незамтно сливаются съ далматійскимъ хребтомъ Велебича — отрогомъ такъ-называемыхъ Динарскихъ Альпъ, и въ немъ постоянно свирпствуютъ бури.

Проснулись утромъ — весь полъ каюты въ вод, хотя люки наши были крпко завинчены; чемоданы, книги, блье, платье — все подмокло и попортилось. Насъ увряли, будто вода набралась къ намъ изъ сосдней каюты, гд былъ открытъ люкъ, но, кажется, ихъ люки и запертые отлично пропускаютъ воду, если волна шлепаетъ въ бокъ парохода. Насъ перевели въ другую, сухую каюту, но осушить вещи было не легко. Какъ только прикрыли насъ справа гористые острова, обильно разбросанные по Адріатик у береговъ Далмаціи, и мы вступили въ своего рода морской каналъ между этими островами и берегомъ, такъ качка утихла. Плоскіе берега Далмаціи покрыты садами, селами, католическими храмами, высящимися на каждомъ холм. Сады эти — все больше оливковыя и фиговыя рощи.

Вотъ и 3аpa, старый славянскій Задаръ, одинъ изъ важнйшихъ и стариннйшихъ городовъ Далмаціи. Пароходъ нашъ входитъ глубоко въ его бухту, сзади которой тснится весь городъ. Времени у насъ было довольно, чтобы обгать его. Зара сохранила на себ весь средневковой характеръ приморскаго итальянскаго городка. Остатки крпостныхъ стнъ и могучихъ когда-то башенъ еще окружаютъ ее, уже на половину обращенные въ бульвары и цвтники. Громадныя каменныя лстницы широкими сходами спускаются къ пристани съ вершины стны, покрытой теперь тнистыми аллеями тополей и разныхъ южныхъ деревьевъ. Веселая толпа дтишекъ, вооруженныхъ деревянными ружьями и саблями, играетъ среди цвтниковъ этого бульвара, подъ снью аллей, счастливо замнивъ собою суровыя фигуры былыхъ копейщиковъ и латниковъ, нкогда охранявшихъ подступы къ городу съ моря…