Славянин. Десятник особой сотни

У нас самодержавие значит,

что в России все само собою держится.

Петр Вяземский

Пролог

После обильного завтрака князь Святослав не изменил своим привычкам, заниматься государственными делами. Наконец-то свершились его чаяния, он подошел к возможному решению проблемы расширить свое княжество, с востока присоединив к нему курские земли. Вот уже седмицу, как здесь, в пограничном Хотеньском погосте, втайне от недоброжелателей, следуя разрозненными отрядами, скапливались его дружины. Долго ожидался момент набега на вотчину Изяслава Курского, и вот час пробил.

Маленький детинец едва мог вместить в себя малую часть воинства, а потому войска расположились по северянским селам, весям и деревенькам, соседствовавшим с погостом, выбранным под ставку. Все сложилось ко времени, скрупулезно спланированному самим князем и его ближниками. Хотень был настолько мал, что терем наместника трещал по швам, от количества начальствующего люда в нем. Председательствуя на заседании боярской Думы, князь сидел во главе широкого стола, вокруг которого стояли и сидели сановники, воеводы и людишки призванные решать различного рода побочные задачи. Здраво рассудить, так собравшееся общество, и Думой-то назвать можно было с большим натягом. Скорее войсковой штаб собрался для уточнения задач и планирование последующего броска. Прозор был рад здесь же увидеть Властибора, по причине тесноты, маячившего за княжим креслом. Волхв, он конечно сам себе на уме, как кстати и сам Прозор, не совсем славянин, а даже совсем наоборот, византиец, настоящее имя которого было известно единицам смертных в Константинополе, хоть это тайна скрытая за семью печатями, но на данный отрезок времени они союзники. А то, что оба родственные души, Прозор знает давно. Оба ненавидят весь род людской, проживавший на этих землях. Все у них как не у людей. Простора много, самой земли немерено, вроде живут никого за пределами лесов не трогают, а страх берет. Вдруг решат подгрести под себя соседние королевства и империи. С них станется. Вандалы, одним словом.

Он взглянул на того, кто сидел от князя по левую руку. Владимир, старший сын князя. Вот для кого нужен Курский стол! По мнению Прозора, не в коня корм. Молод, задирист, заносчив, он не обладает, ни знаниями отца, ни воинским умением воеводы, да и мужества маловато. Лучше бы Святослав позаботился сперва о втором сыне. Хотя-я… Не сказать, что Прозору это все не на руку, видно и самому князю тоже.

Ударом ладони по столешнице, князь прекратил было поднявшийся шум при обсуждении движения войска и тыловых поездов, ряженых под купеческие караваны. Встав на ноги, грозным взглядом обвел кворум, в наступившей тишине подвел итог:

–Я вас услышал! До приказа всем полкам оставаться на местах, ну а когда прикажу, воевода левой руки, боярин Мечислав, обогнет Олешню, тропами пройдет по лесам и захватит Льгов. Сам я, с основным войском, пройду по центральному тракту, встану под стены Курска. Воевода правой руки, боярин Щука, двинет воинство вдоль Псела, захватит большой погост, зовущийся Веяханью. Опосля, оба они, приведут дружины к Курску. Там их ждать буду. Проводники для похода будут в срок.

–Князь, осень на дворе, неровен час дожди пойдут, разверзнутся хляби. Как бы не застрять на бездорожье! – предположил боярин Богумил.

Волхв будто ждал такого предположения, нарисовался из-за плеча повелителя. Бусинками маленьких крысиных глаз впился в сомневающегося ближника, с нотками панибратского тона, успокоил:

–Небоись боярин, боги ныне на нашей стороне. Обещаю погоду без дождей.

Подобное объяснение со стороны лица «близкого» к богам, разрядило нервозную обстановку. Высшие силы на их стороне.

–Все! Разъезжайтесь. Оставшиеся, ступайте обедать. – Велел князь.

Как правило, обед был еще до полудня. Члены Думы и другие приближенные обычно обедали вместе с князем, но в этот раз Святославу нужно было обсудить неотложные дела с представителями своей разведки, так что даже полуденный сон, входивший в обязательную программу, мог отмениться. Наконец-то в светлице стало свободно. Остались князь с волхвом, бояре Илим и Ставка, ближе которых у Святослава советников нет, и молодой Владимир, ну и естественно он с боярином Злобой.

Было заметно, что перенаселение светлицы утомило светлого князя. Теперь же он развалился на подушках кресла, задумчиво посмотрев на обоих своих разведчиков, мигнул Илиму.

–Распорядись, пусть квасу принесут.

Прозор про себя отметил, что, несмотря на проживание в захолустном погосте, князь одет в кафтан фиолетово-синего цвета, с чисто по-византийски облегающими рукавами, заканчивающимися золоченой парчой. Форсит! Отвык от воинской справы.

–Ну, рассказывайте, – мотнул головой, стоявшим столбами тихушникам.

Первым повел речь Злоба. Откашлявшись, наверное, под княжеским взглядом пересохло горло, заговорил: