Славия. Рождение державы.

СЛАВИЯ

Пролог

Взрыв был громким и сопровождался оглушительным треском. Стеновые панели фасадной части здания вывалились наружу, оголив толстую арматуру, а плиты перекрытия лопнули. Они опасно накренились и вот-вот были готовы рухнуть вниз.

В одном из номеров отеля, на восьмом этаже, седой мужчина, быстро присел в углу, склонил голову и накрыл ее руками. Он со страхом и удивлением глядел сквозь закопченный провал исчезнувших стен, на огромный диск проснувшегося солнца и удивительно красивую гладь лазурного моря.

По Европе неслась очередная волна террористических актов, а непримиримым исламистам было глубоко наплевать на всю эту красоту.

* * *

Евгений Акимович Каширский, пенсионер шестидесяти четырех лет, прожил жизнь интересную и насыщенную событиями. Вырос в семье без отца, который будучи летчиком, когда-то погиб во Вьетнаме, но в школе безалаберным не был, учился хорошо и с детства был приучен к труду. Даже обучаясь в институте по специальности 'Технология машиностроения', умудрился устроиться на полставки лаборантом на кафедру станков и инструментов, где успешно проработал до самой защиты диплома. И не просто проработал, а досконально изучил все металлорежущее оборудование, мог настроить гитару зубчатых колес любого станка, знал, как изготовить и заточить любой инструмент, как термически обработать ту или иную деталь. А копию дедова нагана, в двух экземплярах, изготовил лично, от заготовки до действующего образца. Правда, поковки делали вдвоем с Колькой, лаборантом 'кузнецов'.

Были предложения остаться на кафедре и поступить в аспирантуру, но научная деятельность его не привлекала, ему хотелось живой работы, поэтому, получив диплом, он распределился мастером механического цеха на один из химкомбинатов, где до призыва в армию, успел проработать почти целый год.

В институте военной кафедры не было, и пошел Женя Каширский на все полтора года рядовым бойцом мотострелкового подразделения. Но, вскоре комбат разобрался, что к чему, и задвинул его в мех-мастерскую, где тот стал фактическим ее хозяином.

Вместо дембеля, в звании старшины отправился на три месяца в спецшколу подготовки офицеров запаса из числа военнослужащих срочной службы, имеющих высшее образование. Но и отсюда домой не попал, вспомнил, что род его, из деда-прадеда сплошь военный, и захотелось повоевать.

С каждым годом Афган перемалывал наших ребят все больше и больше. И лейтенанта Каширского пуштунская пуля тоже не миновала. Пардон, американская, точно такая же, как и та, которая когда-то убила его отца. За два месяца в госпитале излечили полностью, но комиссовали подчистую. И отправился он домой, на радость разволновавшейся мамы, а на своем родном химкомбинате его, как мастера-производственника, встретили с распростертыми объятиями.

Евгений Акимович дураком не был, уже через девять лет стал главным механиком этого крупного предприятия, но в период очередного передела Советского наследства, воевать не стал, взял долю маленькую, плюнул на жадное руководство и свалил. С бандитами обыкновенными еще можно было договариваться, но с новой формацией государственного рекета - накладно. И правильно сделал, ибо вскоре половина старой команды пошли под нож. В прямом смысле этого слова.

Сколотил бывший главный механик небольшую бригаду и отправился в Польшу, по приглашению одного из обосновавшихся там школьных друзей, на заработки, где подрядился смонтировать голландскую мини-электростанцию. Заказчикам из Нидерландов работа понравилось, и те предложили совместный бизнес. С тех пор пошло-поехало, он с небольшой своей фирмой объездил полмира. Был в Ливии и Эмиратах, Центральной и Южной Африке, в Бразилии и Чили.

Евгений Акимович - человек гибкого ума, но весьма консервативных взглядов. Первое - с детства заставило развиваться натуре деятельной, что позволило достичь неплохих результатов в бизнесе, а также определенного положения в обществе. Второе - это родовая черта характера: если уж сложилось в голове какое-то положительное или отрицательное мнение, по какому либо вопросу, то убедить его в обратном, было непросто. Отсюда и привязанности: ну, не желал он менять своих привычек.

Был он человеком одиноким. Прожив в браке восемнадцать лет, развелся с супругой по причине, в которой виновным себя не считал и все последующие двадцать два года больше не женился, привык жить один. Дети стали взрослыми, он передал им свой бизнес, связи и отошел от дел. То есть, передал дочери, так как сына к делам его строительной фирмы совершенно не тянуло, он вместе с друзьями создал совместную с американцами компанию, что-то там связанное с программным обеспечением, и жизнью был вполне доволен.

Женщины, конечно, скрашивали одиночество Евгения Акимовича, и он их тоже любил. Много и часто, вплоть до сегодняшнего дня. Но, все же, единственной отрадой для души, были внуки и Лиз, которая очень хорошо к нему относилась и называла не иначе, как папА Жан.