Славься! Коронация «попаданца»

Лаура сидела за столом и боролась с осаждавшим ее сном. Прошло уже пять лет с того момента, как она юной девушкой оказалась сиделкой незнакомого аристократа, который, как ее заверили, доживал свои последние часы. Но случилось чудо, обманувшее всех, — незнакомец выжил и…

— Лаура Фернандовна! Лаура Фернандовна! — Крик, донесшийся из коридора, отвлек женщину от воспоминаний, проходивших в какой-то полудреме.

— Анна, что случилось? Почему ты кричишь? — Лаура встала, поправила слегка помятую одежду и вышла навстречу. «Эта девочка такая впечатлительная», — пронеслось у нее в голове, но в этот раз дело оказалось серьезнее.

— Лаура…

— Анна! Отчего вы так растрепаны? Что случилось? — Девушка-санитарка привела себя в порядок и уже относительно спокойным голосом продолжила:

— Лаура Фернандовна, объект двадцать три дал положительный результат по препарату сто семнадцать.

— Вы уверены?

— Меня прислал Альберт Иванович. Он просто окрылен. Говорит, что получилось добиться устойчиво повторяемого результата. Уже седьмой положительный результат подряд! — Глаза девушки горели. — Мы… у нас получилось!

— Не спешите, Анна, не спешите. Нужно все проверить. А пока ступайте, передайте Альберту Ивановичу, чтобы взял себя в руки и занялся делом. Нужно к утру подготовить все необходимые анализы. А я пока доложу Николаю Ивановичу. Ступайте.

Девушка-санитарка убежала, а Лаура вернулась в свой кабинет и запросила по телефону из хранилища дело по антибактериальному препарату. Она вообще старалась пользоваться технологическими новинками, которыми наполнял особенно охраняемые объекты НИИ медицины Александр. Вот, прошло только две недели с момента установки этого чудного аппарата, как Лаура уже не мыслила себе жизнь без него. Слышно было, конечно, не очень хорошо, но даже это было намного лучше, чем идти через весь корпус, тратя около десяти, а то и пятнадцати минут, ради какой-нибудь мелочи.

Граммофон, телефон, электрическое освещение лампами накаливания и многое другое. Приходя на работу, Лаура буквально попадала в другой мир. Уже не раз она имела долгие разговоры с Александром о том, почему тот не предает огласке все эти потрясающие изобретения? Отчего он их скрывает от людей? Не удовлетворяли ее ответы. Каждый раз звучали как оправдания. И каждый раз она задавала свой вопрос заново. А тут такое открытие! Если Александр попытается скрыть и это, то Лаура для себя решила, что сделает все для его обнародования, несмотря ни на что. Пусть даже она погибнет, но прятать от людей столь важное лекарственное средство, на ее взгляд, было неправильно и постыдно.

Александр Егорович Тимашев[1] взволнованно шел по коридору Большого Гатчинского дворца, прижимая к себе толстую папку. Первое заседание Государственного совета в новом статусе вызывало тревогу, тем более что Его Императорское Величество, Александр III разительно отличался от своего отца как манерами, так и репутацией. Настолько сильно, что про него даже шутки и анекдоты старались не отпускать. Конечно, за такие мелочи никого не наказывали, по крайней мере, Александр Егорович о подобном не слышал, но чиновники высокого ранга считали столь фривольные высказывания совершенно излишними.

Тимашев вошел в кабинет, где уже практически все собрались. Быстро прошел к своему месту и сразу же зарылся в бумаги, освежая в памяти материалы своего доклада. Так деловито, что со стороны и не скажешь, что он когда-то занимался чем-то другим. Александр Егорович отвлекся лишь единожды, бросив недолгий взгляд на Путятина, сидевшего как будто в тени с легкой блуждающей улыбкой на лице. Глава контрразведки наблюдал за ними так, будто он сытый кот, а перед ним возятся мышки. «Не нравится мне этот взгляд… что-то он задумал… или не он», — пронеслось в голове у Тимашева, но развить свою паранойю он не успел, так как прибыл виновник торжества, то есть Александр.

Его Императорское Величество влетел в кабинет столь стремительным шагом, что не все чиновники даже успели встать в приветствии.