Сладкий обман

– Ты выйдешь за меня?

Неожиданный вопрос, казалось, заметался снарядом по комнате, чуть не оглушив Маргариту Феррарс. Она в смятении взглянула в лицо мужчины, который произнес эти слова, – своего любовника Леонидаса Маракайоса. Тот ответил ироничной улыбкой, слегка приподняв брови. В руке он держал маленькую черную бархатную коробочку, в которой загадочно поблескивало кольцо с огромным бриллиантом во множество карат.

– Марго?

Голос был мелодичным, и в нем явно звучала ирония – он подумал, что Марго не в силах слова вымолвить от удивления.

Она не ожидала этого – и подумать не могла, что обаятельный мужчина, любимый женщинами, решит жениться.

Между тем пауза затянулась, и пора было что-то сказать. Но она не могла. Она не могла сказать «да», но отказывать тоже казалось невероятным. Лео Маракайос не из тех, кто принимает ответ «нет». Не из тех, кого отвергают.

Легкая тень набежала на его лицо, и брови его сошлись на переносице, а рука, которой он придерживал открытую коробочку, упала на колени.

– Лео… – начала она беспомощно, не представляя, как можно отказать этому красивому, уверенному в себе и обаятельному мужчине.

– Не думал, что ты так удивишься.

Марго почувствовала, как ее обуревает нечто похожее на гнев, и обрадовалась.

– Почему? У нас ведь не было таких отношений, которые…

– Что? – Он приподнял бровь, одновременно насмешливо и пренебрежительно.

Марго почувствовала холодность и поняла, что ей до глубины души больно – и она вовсе не радуется. Ей не хотелось, чтобы все повернулось так. Но и выходить замуж она не хотела.

– Отношений, которые бы… вели к чему-то большему. – Наконец подобрала она слова, и Лео захлопнул крышечку бархатной коробки, во взгляде появился лед.

– Ах вот как.

Слова мешали Марго дышать – она знала, что придется все объяснить, но она не могла.

– Лео, мы же никогда не обсуждали будущее.

– Мы были вместе два года, – ответил он. – Полагаю, было бы логично предположить, что эти отношения хоть куда-то нас приведут.

В его голосе зазвучали предупредительные нотки, а в глазах появился нехороший серебряный огонек. Казалось, там сверкают льдинки – весь он как-то отстранился от нее, точно брезгуя, и между ними повеяло холодом. Подумать только – всего лишь минуту назад он просил ее руки – невероятно.

– Да, мы вместе уже два года, – признала Марго, пытаясь его увещевать, – но ведь наши отношения вряд ли можно было назвать обычными. Мы встречались в незнакомых городах, в ресторанах и отелях…

– Ты ведь сама этого хотела.

– Но ты не был против. Это была интрижка, Лео, всего лишь интрижка.

– В два года?

Маргарита в волнении поднялась на ноги и принялась ходить взад-вперед перед венецианским окном, за которым виднелся остров Ситэ[1]. Так странно было встретиться с Лео здесь, в ее квартире, ее убежище: он ведь никогда не был у нее. Они встречались в ресторанах и отелях – на нейтральной территории, в безликих местах, и занимались ни к чему не обязывающим сексом… И это устраивало обоих.

– Кажется, ты расстроена, – заметил Лео небрежно.

– Я просто не ожидала.

– Если уж на то пошло, то и я не ожидал такой реакции.

Он поднялся с кушетки, обитой алым узорчатым материалом, и тотчас в уютной комнатке стало тесно. Лео, высокий и мускулистый, странно выглядел среди ее вещей – жеманных диванных подушечек и фарфоровых безделушек – большой, темноволосый и смуглый, сильный мужчина, он сейчас походил на тигра, залезшего в домик котенка.

– Я думал, почти все женщины хотят выйти замуж, – отметил он.

Марго в приступе ярости повернулась к нему.

– Во всяком случае, я не такая, как большинство женщин.

– Нет, – мягко ответил Лео. – Не такая.

Во взгляде его появилась настойчивость, и Маргарита почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

Они идеально подходили друг другу физически, между ними проскакивала искорка.

Марго вспомнила, как впервые встретила Леонидаса в баре отеля в Милане два года назад. Она тогда просматривала свои записи для встречи, крутя в пальцах бокал белого вина, а он подошел к барной стойке и присел рядом. Она почувствовала, как волоски на ее шее приподнялись.

Все закончилось в его номере.

В свои двадцать девять у Марго было лишь два любовника, и обоих она успешно забыла. Ни один не запал ей в душу, как Лео, – и речь шла не только о плотских утехах. С той первой ночи он прочно занял место в ее душе а она-то думала, что утратила способность чувствовать что-либо подобное. Лео словно вернул ее к жизни. И, зная, что оставаться с ним опасно, Марго не могла вынести мысли о расставании.