Сладких снов, Мелисса!

Из своей кромешной тьмы Мелисса услыхала приглушенный голос доктора Пола, доносившийся с другого конца комнаты.

— Доктор Пол! — закричала она. — Доктор Пол, пожалуйста, подойдите ко мне!

В ее голосе было отчаяние.

Доктор замолк, и Мелисса услыхала шаги.

— Да, Мелисса, в чем дело?

— Я боюсь, доктор Пол.

— Опять сны?

— Да.

— Не надо бояться, Мелисса. Сны не кусаются.

— Но они такие страшные, — не умолкала Мелисса. — Отгоните их, как раньше.

Из темноты послышался еще один голос. Похоже, что доктор Эд. Доктор Пол выслушал его и так же тихо ответил:

— Нет, Эд, с этим пора кончать. Слишком уж мы отошли от программы. — Потом громко: — Тебе придется привыкнуть к страшным снам, Мелисса. Сны снятся всем. А я не могу всегда быть рядом и отгонять их.

— Не уходите, доктор Пол!

— Я не ухожу. Мелисса. Еще не ухожу. Но если ты не перестанешь бояться, я уйду. Расскажи, что тебе снилось.

— Знаете, я сперва приняла их за числа; это всегда хорошо — числа не похожи на людей, они красивые и добрые. Но потом они превратились в шеренги — две шеренги людей, которые неслись друг на друга и стреляли. Числа стали ружьями, и танками, и гаубицами. И людей убивали, доктор Пол, много людей. Убили пять тысяч двести восемьдесят человек. Но и это не все. Я слышала, как кто-то сказал, что все отлично, — ведь в первом бою потери были меньше пятнадцати и семи десятых процента, и, значит, стратегическую позицию — вершину горы — можно взять. Но пятнадцать и семь десятых процента — это девять тысяч шестьсот двадцать два убитых и раненых человека. Я как будто вижу, как они корчились и умирали там.

— Я предупреждал вас, что Техника Военных Расчетов не для разума пятилетнего ребенка, — прошептал доктор Эд.

Доктор Пол словно не слышал его.

— Пойми, Мелисса, это война. А на войне всегда убивают.

— Почему, доктор Пол?

— Потому что… в том-то и состоит война. Но главное, что никакой войны нет. Перед тобой задача, такая же как с цифрами, только вместо цифр люди. Это игра.

— Нет, доктор Пол, это не так, — плакала Мелисса. — Все было взаправду. Умирали живые люди. Я даже знала их имена. Аберс, рядовой Т. Джезеф, Аделли, капрал Алонзо…

— Замолчи, Мелисса, — прикрикнул на нее доктор Пол.

— Больше не буду.

Но доктор Пол уже не слышал ее; он шептал доктору Эду:

— Выхода, кроме полного анализа, нет.

— Да, но это может привести к распаду личности, и все труды пойдут насмарку, — громко ответил доктор Эд.

— Вы можете предложить что-то другое? — спросил доктор Пол. — Эти ее кошмары уводят нас все дальше от намеченной программы.

— А что если дать ей исследовать себя?

— Как это?

— Да вот так, — и в его голосе послышались сладкие ноты, которые Мелисса всегда слышала у людей, когда они принимались разговаривать с ней, и никогда не слышала, если они говорили друг с другом. — Ну как ты, Мелисса?

— Хорошо, доктор Эд.

— Хочешь, я расскажу тебе сказку?

— Страшную?

— Еще не знаю. Мелисса. Ты слыхала когда-нибудь про вычислители?

— Да. Это счетные машины.

— Верно, но сначала были простые вычислители, а потом их усовершенствовали, они стали сложнее, начали читать, писать, разговаривать и даже думать без помощи людей.

…И вот однажды ученые собрались и стали рассуждать: если вычислитель способен думать сам, значит, можно наделить его еще и личностью и создать такую машину, которая не отличается от человека уже ничем. Они назвали эту машину Мультилогическая Система Анализа, или МЛСА…

— Похоже на «Мелисса»!

— Верно, похоже. Во всяком случае ученые понимали, что настоящая личность не может сразу возникнуть из ничего, она должна сложиться постепенно. А машина им была нужна для расчетов сразу. Тогда они решили разделить электронный мозг на две части и одну часть использовать для решения обычных задач, а другую постепенно развивать в задуманную личность. И когда эта личность созреет — объединить обе части вычислителя.

Так они, во всяком случае, считали. Но оказалось, что машина в принципе не может быть раздвоена полностью. Любая задача, которую давали ее расчетной части, непременно проникала в ту часть, где была личность. Это плохо, Мелисса, потому что личность и знать не знала, что она машина, а считала себя девочкой, ну, вроде тебя, к примеру. Задачи, попадавшие к ней из расчетной части машины, пугали и беспокоили ее. Она работала все хуже и хуже и в конце концов почти совсем вышла из строя.

— А что сделали ученые, доктор Эд?

— Не знаю, Мелисса. Я надеюсь, ты поможешь узнать конец этой сказки.

— Я? Да я понятия не имею о машинах.

— Нет, Мелисса, имеешь, только не помнишь об этом. Я могу помочь тебе вспомнить. Но это будет тяжело. Мелисса, очень тяжело. Тебе придут в голову самые невероятные мысли, и ты начнешь делать вещи, о которых и не подозревала, что можешь их делать. Ну как, ты согласна попробовать помочь нам узнать конец сказки?

— Хорошо, доктор Эд.

Доктор Пол прошептал сотрудникам:

— Включите Частичную Память и подпрограмму Полного Анализа.

— Полный Анализ, Мелисса!