Сквозь века (СИ)

Красный капюшон, отороченный мехом, скрывал лицо ночного гостя. Мех походил на соболиный, но Джулиен не взялся бы утверждать — не разбирался в пушнине. Тонкая гибкая фигура так внезапно выступила из темноты кустов, что от неожиданности он чуть не выронил свечу. Поступь легкая. Сомнений не осталось — женщина.

Но Джулиен не успел удивиться — жестом незнакомка велела ему молчать. Уверенной походкой она подошла к ступенькам крыльца заднего двора, где мужчина её ждал. Он увидел только острый подбородок и губы, такие же алые, как пальто. Высокая, но всё равно ниже его. От неё пахло еловыми ветками и лошадью. Девушка просунула руку во внутренний карман и вытащила желтоватый конверт, скреплённый печатью ордена.

— Герр Джулиен, — она качнула головой в знак приветствия. — Здесь указания по делу, которое вам нужно выполнить, — продолжила она приглушённо — пустота сада и безветрие далеко разносили слова. — Если не хватит информации, можете разыскать меня через магистра, но предупреждаю: сделать это будет непросто.

Мужчина кивнула, забрал конверт и спрятал его в карман брюк.

— Мне пора, — заторопилась она.

— Подождите, скажите хотя бы ваше имя.

Незнакомка остановилась на пороге и повернула голову:

— Стелла. Меня зовут Стелла Лейман.

Горячий воск капнул со свечи на кисть. Джулиен тихо вскрикнул. Девушке хватило заминки, чтобы исчезнуть. Она словно растворилась в тенях сада.

Мужчина подождал немного и, заслышав удаляющийся топот копыт, закрыл калитку сада и вернулся в комнату. Таинственная ночная посетительница заинтриговала его. Он ждал гонца из ордена, но не думал, что он окажется «ею». Джулиен сел на кровать и потянулся к карману с письмом, но в дверь постучали. Пришлось отдернуть руку.

— Войдите.

— Брат? — в дверной проем просунулась маленькая голова симпатичной девушки. Пшеничные волосы обтекали её плечи. — Не спишь?

— Нет, Эстер, не сплю, входи.

Худенькая фигурка вплыла в комнату и остановилась, глядя в пол.

— Отец? — сразу догадался мужчина и поднялся. Тревога нарастала в душе.

Девушка задрожала и подняла на него глаза, полные слёз.

— Скончался… — сказала она еле слышно и кинулась к брату, чтобы спрятаться у него на груди.

— Скончался… — повторил Джулиен как во сне и крепко обнял сестру, стремясь всеми силами облегчить её страдания, хотя не мог заглушить и собственные.

Стелла медленно ехала по лесной аллее. Поместье Рейндхартов осталось позади. Начиналось утро. Солнце едва взошло, как уже спряталось в облаках. Весело и беззаботно щебетали птички, радуясь долгожданному приходу весны. Но лес ещё не полностью проснулся от зимней спячки: деревья стояли голые, с влажными чёрными стволами, снег просел, местами виднелась земля, с бурыми осенними листьями в мёртвой траве.

Прохладный ветер теребил мех на капюшоне и выбившуюся из прически прядь. А ещё он принёс звон колоколов. Девушка заехала на холм и обернулась. Вдали виднелась крыша поместья и шпиль часовни. Траурные звуки долетали даже сюда.

«Наверное, его отец умер», — подумала она с грустью.

Глава ордена предупредил её о скорой кончине старшего Рейндхарта, намекнул, что следует быть тактичной, но Стелла не смогла отложить поездку. Срочность и важность встречи перекрывала печальное событие.

На фоне небосвода высветился её профиль: высокий лоб, прямой нос, плотно сжатые губы. Полные решимости глаза сощурились, и наездница пришпорила вороного коня.

Константин набрал пригоршню холодной воды и ополоснул лицо. Потом закрыл кран, посмотрел в зеркало на отражение бледного лица и влажными руками пригладил чёрные волосы. Зевая, он поплёлся по тёмному коридору в душный, щедро залитый солнцем кабинет, где его ждал мерцающий монитор, трезвон телефона и болтовня коллег.

Парень плюхнулся на стул.

«Пустыня! И так голова не варит, а ещё все окна закрыты. Скорее бы день кончился. Выйду на улицу, и сон мигом пройдёт», — он уставился в экран, но глаза нещадно слипались, а голова клонилась к груди.

Константин задремал, и череда образов замелькала перед внутренним взором. Как вдруг одно яркое и чёткое видение вытеснило остальные:

Воздух дрожит от жары. По проезжему тракту медленно вышагивает вороной конь. Во всаднике легко угадывается девушка по плавности движений и гибкости посадки. Она одета в платье восемнадцатого века, с пышной юбкой и тугим корсетом. Чёрные волосы уложены в объёмную прическу, но голова опущена, и лица не разглядеть. В левой руке зажат узкий вытянутый предмет, но понять что это не получается — слишком далеко.

Конь приближается неспешной уверенной поступью. Слышен глухой стук подков. Девушка поднимает голову. Худое лицо заострено высокими скулами. Губы поджаты, цепкий взгляд ярко-синих глаз из-под нахмуренных бровей пронзает.

Правая рука тянется к продолговатому предмету. Это ножны. Наездница стремительно вырывает из них звенящую и такую же напряженную и пронзительную, как она сама, шпагу. Оружие застывает над гордо поднятой головой.