Сквозь сон [СИ]

Вряд ли я чем отличался от миллиардов людей живущих на нашей голубой планете Земля. Ну, не только в смысле внешности, цвета кожи, даровитости, удачи или витиеватости судьбы. В основных чертах я говорю о том, что если посмотреть на меня или соседа (который жил в квартире напротив), так кроме как оттенком волос, крепостью фигуры и цветом зелено-карих глаз ничем таким я с ним и не разнился. Так же как и он, я проживал на планете Земля, в России, городе N, в десятиэтажном доме. С утра до вечера работая, растягивая получку от аванса до зарплаты, попивая пиво по выходным и закусывая его сушенными кальмарами купленными в соседнем магазине. Уверен, его так же как и меня допекали проблемы в семье, налоги, кредиты, и возможно алиментные обязанности. По праздничным дням, приходя к родителям, он выслушивал лекции о правильности жизни, басни о том, что люди раньше были лучше, подытоживающую мораль о необходимости беречь собственное здоровье, которое ни за какие деньги, ни купишь. А после, отплевываясь от залетающего в рот снега, он плелся домой, чтобы нарушив все нравственные критерии мгновенно забыть докучающие проповеди родоков, подсесть к компьютеру и сразиться с каким-то «чатланином» в он-лайн игру.

Одним словом, я, как и мой сосед, входил в эту серую миллиардную массу землян, чья жизнь, как и появление, и уход даже не замечались, не ощущались. И касались всего-навсего так только близких, родных, тех, с кем из-за необходимости сберегались кровные связи на весь этот продолжительный, а может мгновенный период пребывания на планете Земля. Хотя, если говорить о себе, как о личности, то и сами переживания, мысли, проблемы, налоги были для меня существенны. Они наполняли мою жизнь и жизнь близких заботами, тревогами, поступками и действиями.

— Ярик! — послышался раскатистый окрик, влетевший в мою комнату, один-в-один, как приливная волна, плеснувшая на берег моря потоки пенной воды. И входная дверь, скрипнув плохо смазанными петлями, впустила в однокомнатную квартиру мою мать.

«И чего только людям не сидится дома», — пронеслась в моей голове столь недовольная мысль, услышав которую, непременно, сотряслись бы стены самой квартиры и тягостно вздрогнул дома. Уж, таким я оказался раздраженным.

А все потому как не любил, когда назойливо и столь настойчиво прерывали мои рассуждения о существующем мире и нахождении в нем человека — венца творения, а проще говоря, меня как такового.

Меня, Ярослава Степановича Мережко, тридцати двух лет от самого, что не на есть рождения. В данный момент времени находящегося в разводе, имеющего десятилетнюю дочь, родителей, кучу родственников в разных городах и селениях нашей необъятной страны, подрабатывающего то там, то сям, а если честно сидящего на шее отца и матери.

«Избалованного эгоиста и бессовестного хама», — как утверждала моя бывшая Маришка.

«Просто не нашедшего себя в этом жестоком мире бизнеса и денег, милого мальчика», — как оспаривала первое утверждение моя мать, Анна Леонидовна.

Впрочем, говоря откровенно, Маришка в отношении меня была более справедлива, чем мать. Ну, что сказать, мать — есть мать, всегда старается оправдать собственного ребенка. Даже если тот, с очевидностью, этого не заслуживает.

Когда-то мне прочили хорошее будущее. И не потому как удачно окончил школу (дело в том, что учился я посредственно и, как это не звучит прискорбно числился троечником), а потому как поступил в очень даже элитный университет. Завершив обучение в котором, с меньшим количеством троек, я получил престижную специальность — экономист.

Но экономика, как и бухгалтерия, и всякий там менеджмент, маркетинг оказались для меня не интересны, скучны, точь-в-точь, как в свой срок, предметы по ним. Поэтому во все последующие годы, после окончания университета, я пытался найти себя в разных областях деятельности. Пробуя собственные силы не только в бизнесе, строительстве, образовании, но даже торговле видео- и аудиоаппаратурой на рынке. Однако все мои старания не получили обещанного результата. Бизнес развалился, еще не успев начаться, стройку я бросил, потому что сильно простудился, из школы ушел, потому как не выдержал воплей учеников, а с рынка так как поссорился с работодателем.

Поэтому остановившись в поисках себя и своего места в жизни, как облегченно вздыхая, говорили родители, я наконец-то «взялся за ум», а именно устроился работать водителем в автопарк. И хотя, мой отец, Степан Ярославович, всегда мечтал, чтобы я пошел по его стопам, и, сменил в свой срок на посту главного экономиста на электромашиностроительном заводе, сейчас был рад тому, что сын его хотя бы «крутит баранку».