Сквозь ладони

Если бы она умела дышать, то наверняка бы вздохнула сейчас полной грудью. Но девица уже целый вечер лежала на печи, не в силах шелохнуться. Иногда она рассматривала паутину в углах комнаты, либо прислушивалась к постоянному ворчанию хозяина дома, цоканью его жены и тихим всхлипам их шестилетнего сынишки.

Она чувствовала, что надо встать, понять – зачем здесь и как появилась в этом доме.

Под невидимой тяжестью пылинки поднялись над серой половицей и весело заиграли в воздухе. Ей нравилась эта горница. Здесь было просторно и уютно. Она медленно, не торопясь, подошла большому резному зеркалу, так искусно сделанному, будто оно принадлежало княжескому роду.

Девица заметила, что вся горница пришла в запустение: на каждой вещи лежал тонкий слой пыли. Только зеркало натёрто до блеска.

«Неужели хозяйка так любит хорохориться?» – пронеслось у неё в голове, пока она подходила ближе, чтобы взглянуть на своё отражение. Поступь её была мягкая, неслышная. Босые ноги совершенно не ощущали сквозняка от приоткрытого окна.

Она посмотрела на себя и попыталась улыбнуться. Перед ней, в отражении, стоял дух, а может что и хуже: тусклые светлые волосы поражали своей длинной, слегка волочась по полу, но совершенно не задевая половицы. Кожа бледная, как у Кащея, глаза серые, безжизненные, а лицо такое худое, будто хворь сопутствовала ей всю жизнь. Длинная до пят рубаха таким же цветом, как и кожа девицы, только ухудшала и без того кошмарное видение.

Теперь она подняла свои ладони и взглянула на них. Пальцы с ногтями стали худощавее и тоньше, чем при жизни.

Дева знала, что с ней.

Она мертва.

Она нечисть.

И казалось, так было всегда. Но давно ли она здесь? Как попала сюда? Почему именно в этот дом? Девушка тщетно пыталась вспомнить что-то из прошлого, но в мёртвом сердцем призрачной волной возникали лишь жажда справедливости и желание защищать.

Не найдя ответы на вопросы в своём отражении, нечисть двинулась в большую комнату, где обычно хозяева принимали гостей.

– Да, видать, хозяйка совсем дом родной в запустенье привести хочет. Пыли да грязи тьма, – нечисть знала, что даже если будет говорить вслух, то её и так никто не услышит. «Невидима и неслышима для людей». – Так уж и быть. Помогу я тебе, хозяюшка чернобровая. Видать за этим меня к тебе в дом послали. Да и сынишку твоего приласкаю. Уж больно горько плачет он.

На удивление девице непросто было справиться с метлой и тряпкой – руки совершенно не слушались. Хотя она искренне не понимала почему: ей казалось, что содержать дом в чистоте дело пустяковое, и она всегда этим занималась. Но как только брала тряпку, паутину смахнуть, так пыли ещё больше становилось. Злость из-за этого не испытывала, только страх, что хозяйка недовольна будет.

Пока бранилась девица на свои руки и беспорядок, уже наступила ночь.

– Странные хозяева. Сидят только в комнатах своих. Не уж-то разругались? Не отобедали толком, – бубнила себе под нос она, ходя кругом по горнице. Плач мальчика прекратился, поэтому пока нечисть решила не наведываться к нему. Вдруг уснул. Будить своим нечестивым присутствием не хотелось. – Сынишка плакал, может, из-за голода? Иль замёрз? Чую, что хозяйка недовольная. Хозяин хмур. Порадовать бы их…

Оглядела она горницу. Взор остановился на прялке с причудливыми узорами. Девица сразу поняла, что нужно делать. Хозяева так обрадуются! Взяв в руки инструмент, сразу почувствовала, как нечто родное и ласковое окутывает её с макушки до босых пят.

«Кажись, и у меня такая была прялка при жизни. Будто батюшка подарил мне такую», – нечисть с любовью поглядела на неё, погладила, отмечая про себя, что шероховатость дерева ей весьма приятна. А витиеватые узоры не позволяли отвести взгляд от инструмента.

– Мальчонке кафтан сделаю маленький. Да и пальцы длинны у меня. За ночь управлюсь. А там, глядишь, и жизнь свою прежнюю вспомню, – рассудила девица, принимаясь за работу и не замечая, как из-под печи за ней наблюдает хмурый Домовой.

***

Лучик солнца пробился сквозь окошко, озаряя маленькую светлицу. Девушка сладко потянулась, разводя руками в разные стороны. Сегодня особенный день. Вчера ей исполнилось шестнадцать, а значит сегодня могут прийти свататься соседи. Она с упоением ждала этого. Нет не потому, что так страстно желает обручиться, а просто мечтает поскорее сбежать из родительского дома.

Быстро поднимаясь с неудобной постели, девушка наспех достала из ржавого сундука рубаху, сарафан и ленты. Ей не привыкать быстро умываться и одеваться. Батюшка с матушкой тоже встают рано, поэтому нужно быть ко всему готовой.

– Радимира! – послышался строгий голос матери из горницы. Девушка невольно подскочила от страха, чуть не уронив кувшин с водой. – Дел немерено! А ты все спишь!