Сквозь бездну

Морской берег был пуст и неприютен — ни людей, ни строений, ни лодок, ни даже какого-никакого мусора. Сдержанно вопили чайки, ветер время от времени давал о себе знать, да волны шуршали песком, плескались в естественной запруде — вот и все звуки, оживлявшие это место. Оба мыса, которые устанавливали границы бухты, были увенчаны крепостными стенами необычной кладки, которую с такого расстояния всё равно трудно было бы разглядеть. Я просто помнил, как они выглядят вблизи. Отсюда же, где стоял, стены казались естественным продолжением скал, и если не приглядываться, можно даже не заметить разницы.

Кстати, в действительности-то здесь, близ берега, хватало построек, но почти все они были тщательнейшим образом спрятаны в зелени. И лишь с определённого ракурса иной раз удавалось разглядеть краешек крыши или печную трубу. Не более того. А так — полная пустота и безмятежность. Никаких признаков присутствия здесь представителей хоть какой-нибудь разумной расы. Заря мира — волны и песок, не скрывающий пока в своей толще ни единого отпечатка человеческой ступни.

Аштия спустилась по осыпающейся тропке с лёгкостью птицы, пикирующей с неба. За нею, столь же легко и воздушно шагала крохотная молодая женщина с густыми чёрными косами, аккуратная, как фарфоровая статуэтка. Тоже по местным меркам не блещущая красотой, то есть по-девичьи стройная, даже, я бы сказал, поджарая, гибкая, тонкорукая, но при этом круглолицая и ладная. Она зажигательно улыбалась, стоило только взглянуть на неё, как и самого тянуло улыбнуться от души. Девица кивнула мне, оценивающе оглядела — это был взгляд профессионала, можно не сомневаться.

— Вот, взгляни, — произнесла Аштия, кивая на меня. — Работы здесь много. Серт, это Эния.

— Привет. — Я, конечно, не подал руки.

С большим трудом мне удалось привыкнуть, что рукопожатия тут не в ходу. По отношению же к любой другой женщине, кроме собственной жены, вообще может быть истолковано как грубое домогательство. И навлечь целую кучу непредставимых проблем. Разумеется, конкретно эта женщина едва ли может считаться обычной местной женщиной, окружённой частоколом обычаев, законов, мелких установлений. Как и Аштия, она давно уже сделала шаг за пределы кольца, очерчиваемого вокруг представительницы её пола патриархальными традициями, и шаг очень даже большой. Однако это не означает, что с ней можно позволять себе всяческие вольности и чувствовать себя при этом в безопасности.

— Привет, — было сказано с любезной улыбкой. Эния смотрела смело. На её перевязи висел меч, судя по его виду, не просто себе украшение. Поэтому, наверное, она могла сколько угодно улыбаться мужчинам, толком даже не познакомившись с ними. — Обучался когда-нибудь? Владеешь основами какой-нибудь традиционной системы?

— Нет. По нулям.

— Это хорошо. Намного лучше, чем ситуация, когда боец «нахватался по верхам отовсюду», но толком ничего не усвоил. Проще начинать с нуля, чем переучиваться.

— Ну что ж, — улыбнулась Аштия. — Сама видишь, тут, как я и говорила, очень много работы. Оставляю вас. Общайтесь. Серт — удачи!

Она, развернувшись, зашагала по склону вверх и скоро пропала в зелени, словно её и не было. Мы с новой знакомой остались вдвоём в этом пространстве, настойчиво предлагающем воображению образы зарождения вселенной, ещё не разменявшейся на таких, как я и Эния. Надо признать — это здорово настраивало на спокойный, размеренный разговор, а заодно и на прогулку.

Эния смотрела на меня с симпатией. Помолчав, жестом предложила пройтись по берегу.

— Ну что ж… Давай знакомиться. Меня зовут Эния Одей Самиш, мой отец — Болхат Одей, является создателем той системы обучения искусству меча, о которой я сейчас хочу рассказать. Пусть тебя не смущает то, что я женщина. Я в полной мере владею как искусством боя на мечах, так и самой методикой обучения. В отличие от своих братьев, я обучалась бою только и исключительно по методике отца, потому и сама способна обучать с нуля лучше всех в семье. Мои братья, конечно, с нуля начинали вполне традиционно. А уж об отце и говорить нечего. Пожалуйста, задавай любые вопросы, я постараюсь на них ответить.

— Расскажи мне, пожалуйста, о методике, о том, как она формировалась, куда уходит корнями.

Девушка слегка удивилась — она явственно ждала для начала совсем других вопросов, и я даже знал, каких именно и почему. Мысленно ей посочувствовал. Уж я-то знал, как тяжело продираться сквозь частокол общественных стереотипов и менять исходно предназначенную тебе судьбу.

Она удивилась, однако незамедлительно начала рассказ.