Скуф. Маг на отдыхе

— Тах-тах-тах! Вертушка, которую за нами послали, над лесом зависла, — увлечённо вещал министр обороны, периодически сдувая с носа очередную каплю пота. — И тут бабах! Рёв и сразу взрыв! Я только голову поднять успел, глядь, а костяной дракон уже нашу вертушку треплет, будто куклу тряпичную…

Министр от волнения взмахнул руками, едва не свалив с полки ведёрко с водой.

Хотя в пахнущей горячим деревом парилке было просторно, но министр увлёкся и чувствовал себя не иначе, как на сцена.

— Ну, Воло-о-одь! — с улыбкой протянул Степан Викторович и снял с гвоздя берёзовый веник. — Ну ты рассказывай-то нормально.

— А что не так?

— Как «что не так»? Какой, нахрен, рёв? — Степан Викторович окунул веник в ведро. — Дракон-то костяной. Чем ему реветь?

— Ну, — задумался министр. — Ну ладно тебе, не докапывайся.

— Молчу-молчу! Кость, ложись…

Константин Васильевич, глава Тайной Канцелярии, послушно растянулся на скамейке и подставил Степану Викторовичу спину.

— Только не сильно, — буркнул он. — Володь, рассказывай давай, не отвлекайся.

— Ну да! — согласился Владимир Александрович. — Вертушка, значит, взрывается, и тут прямо передо мной из-под земли начинает выкапываться кадавр…

— А кадавр — это что? — уточнил Сеня, племяш Владимира Александровича.

На посиделках с друзьями дяди он присутствовал не впервые, так сказать, нарабатывал полезные связи с младых ногтей, но попасть сюда, в святую святых для всего государственного аппарата Российской Империи, удостоился чести впервые.

— Кадавр — это хренатовина такая огромная, — пояснил министр. — Из трупов сшитая. Вроде как танк от мира нежити. Сильный, падла, здоровенный, так ещё и с защитой от магии. Лич ими наши укрепления штурмовал.

— Понял, — кивнул Сеня и решил ещё раз попытать счастья: — А можно мне тоже пива?

— Да с хера ли⁈

— Володь, да разреши ты парню выпить! — лицом в скамейку крикнул Константин Васильевич. — И рассказывай дальше!

— Молод ещё, — нахмурился министр. — Так… на чём я остановился?

— Кадавр, Володя! Кадавр!

— Ах, да. Кадавр. Так вот, вырывается прямо передо мной из-под земли кадавр. А я смотрю, ну не обычный он ни разу. Глаза зелёным светятся, вместо правой руки ковш экскаваторный, и сам весь как будто бы бронёй обшит…

— Ого, — отхлебнув из кружки, решил изобразить участие Сеня. — И что же дальше?

— Дальше ещё один появился, чуть левее, — продолжил Владимир Александрович. — А там и ещё один, уже со стороны болот. И четвёртый сзади подобрался. Кое-как живыми выбрались, — вздохнул министр. — Повезло.

На какое-то время в парилке воцарилась тишина. Лишь Степан Викторович легонько пошлёпывал веником Константина Васильевича.

— А как выбрались-то? — наконец-то подал голос Сеня. — Что случилось-то?

— Скуф случился, — ухмыльнулся министр.

— То есть?

— То и есть. На нашу удачу, он на той самой взорвавшейся вертушке летел. Дракону пасть разломал, упал неподалёку, ломанулся по кустам наугад и на нас вылетел.

— И-и-и? — не понял Сеня.

— И угандошил кадавров, чего не ясного-то?

И снова тишина.

— А как?

— Обыкновенно, — пожали плечами остальные. — Это же Скуф.

— Не понимаю, — Сеня почесал в затылке. — Раз этот ваш Скуф настолько крут, почему не он тогда министр обороны? Или… главнокомандующий какой? Или вообще канцлер?

Константин Васильевич хрюкнул в скамейку, а Степан Викторович не сдержался и заржал в голос.

— Ха, — по-доброму улыбнулся Владимир Александрович и потрепал племянника по мокрым волосам. — Да потому что, Сень. Я вот минобороны, да? И как думаешь, часто я могу вот так вот в бане посидеть, попариться? Не по делам чтобы, без выгоды, с душой?

— Ну…

— Нечасто, Сень, совсем нечасто, — тяжко вздохнул министр. — Только вот когда к Скуфу выбираюсь. А он, зараза, так каждый день живёт.

— Говнюк, — подытожил Степан Викторович, не скрывая зависти.

— И кому из нас, по-твоему, лучше?

В этот момент дверь в парилку распахнулась, и на пороге возник герой недавнего рассказа, Василий Иванович Скуфидонский собственной персоной.

— Так, пацаны, хорош языками чесать, давайте уже на выход, — тоном, не терпящим возражений, сказал Скуф. — Мясо готово. Мне Кузьмич мозг чайной ложкой съест, если остынет…

Итак…

Зовут меня Василий Иванович. Фамилия моя Скуфидонский. А позывной мой, стало быть, «Скуф». Для краткости и благозвучия. Фамилия моя настолько древняя, что страшно становится, и начало своё берёт аж с древней Руси. Предки мои ещё первым князьям послужить успели.

И царям.

И императорам.

И даже парочке императриц.

Короче говоря, всю дорогу Скуфидонские служили русским самодержцам, ну вот и я семейную традицию продолжаю.

Служу.

Возможно, кого-то такое положение вещей могло бы не устроить, а вот для нас лучшей участи нет. И дед мой с этим согласен был, и отец. Я ведь ещё, помнится по молодости, задавался вопросом: «Почему?»

И вот до чего додумался:

Во-первых, это всяким бедолагам слабосильным нужны чины и громкие звания, чтобы кому-то что-то доказать, а нам того не надо. Мы, если что, можем просто рожу сломать.