Скучная история или Исповедь бывшего подростка

Одно из главных условий счастья человека – это чтобы его любили. И жизнь среднестатистических людей предусмотрена таким образом, что в каждый период кто-то должен их любить. В детстве тебя любят родители, потом на смену им приходят друзья, возлюбленные, потом – собственные дети, внуки. Счастлив тот человек, на жизненном пути которого цепочка любви не обрывается, а тянется непрерывно, от рождения и до смерти. Но так получается не всегда. И не у всех, к сожалению.

Откуда в психологии взялись термины "кризис переходного возраста", "кризис средних лет", "старческий кризис"? Все эти кризисы и есть те самые оборванные места в цепочке любви к человеку. В эти периоды человека никто не любит – отсюда и кризис. В упалой старости понятно – супруг давно в могиле, дети-внуки выросли, у каждого своя жизнь, и бессильный, малоопрятный старик или старуха с кучей болячек им только в тягость, и, втайне от себя и друг от друга, все только и ждут, пока он или она скопытится. Старый человек всё чувствует и от этого становится злым, ворчливым, раздражительным...

А кризис средних лет? То же самое: дети выросли и улетели из гнезда, муж/жена уже давно не любит, а внучат, что по закону жизни должны придти и принять эстафету любви, ещё нет. И вот приходят к человеку депрессия, тоскливое чувство пустоты и отсутствие смысла в жизни.

Но самый, пожалуй, болезненный, самый тяжёлый, самый сокрушающий, что может оставить неизлечимые шрамы в душе и психике на всю оставшуюся жизнь – это кризис подросткового возраста, начинающийся лет в одиннадцать, и кончающийся в шестнадцать-семнадцать или чуть позже (если повезёт) и никогда, если брать самый плохой вариант. Этот тот самый возраст, когда родители и родственники тебя УЖЕ не любят (по крайней мере не так, как раньше, когда ты был милым малышом или малышкой, а не угловатой прыщавой нескладёхой), а лица противоположного пола – ЕЩЁ не любят. Вот почему именно в этом возрасте людям так важно иметь друзей, и этим же объясняется их неодолимая тяга к сплочению в компании – чтобы хоть таким образом заполнить это недостающее звено в цепи любви и признания. А если уж при всём при этом и друзья-сверстники тебя отвергают и не берут никуда в компании – остаётся только намылить верёвку и повеситься. Что некоторые, в принципе, и делают. Но, поскольку на это тоже нужна отвага, которая не у каждого есть, многие просто ломаются, замыкаются в себе, становятся эдакими "людьми в футляре", а проще говоря – задротами, и, бывает, настолько врастают в этот панцирь задротского образа жизни, что уже не вылезают из него до самой смерти. Тем более, современность с её компьютерами отлично этому способствует. Интернет с его соцсетями, форумами, сайтами знакомств и так далее создаёт иллюзию КАК БЫ жизни. Пусть в реальности ты – никому не нужный и не интересный затхлый неудачник или неудачница, зато в Контакте у тебя всегда наготове есть лист КАК БЫ друзей, лайкающих неправдоподобные отфотожопленные фотки КАК БЫ тебя, а на Мамбе всегда найдутся он или она, ссущие тебе в уши о своих КАК БЫ чувствах к твоей персоне, чтобы потом на первом же свидании скуксить разочарованную мину и, сославшись на дела или банальную усталость, слиться по тихой воде через сорок минут.

Если взять ради интереса какой-нибудь один среднестатистический жилой дом городского типа и посмотреть его в разрезе – в трёх из каждых пяти квартир несомненно найдётся такой вот заплесневелый задрот или задротка, сутуло горбящийся у монитора посреди неряшливой обстановки такой же запущенной и грязноватой норы.

А теперь позвольте представиться. Я – задрот, точнее, задротка, хотя мне уже за тридцать. Да-да, одна из тех пыльных и никому не нужных особей, горбящихся перед монитором, о которых писалось выше. Настоящего моего имени давно никто не помнит, да это и не важно. Ибо я уже более трети своей жизни живу под вымышленным.

Что толкнуло меня взять чужое имя, едва достигнув совершеннолетия? Ответ банален: подростковые комплексы, разросшиеся в благодатной для них почве до размеров баобаба. Тогда казалось, что, взяв себе другое имя и поменяв окружение, я тут же стану другим человеком и этим решу все свои проблемы. Поначалу отчасти так и вышло. Но в итоге потом всё вернулось на круги своя. Так что напрасно тётенька в загсе стращала меня тем, что меняя имя, мы берём себе чужую судьбу. Я тогда была согласна взять себе любую другую судьбу, только бы не свою собственную, нисколько не осознавая, что судьба – это характер и привычки, а не имя, фамилия или местожительство. А характер и привычки поменять было куда сложнее.

Ну да ладно, не будем ставить телегу впереди лошади.

ГЛАВА 2