Скользящая во снах

Бедная сиротка,

не рыдай, не бойся.

Мы тебя научим,

мы тебя не бросим!

Мы народец ушлый,

а закон, что дышло.

Ах, как мало нужно,

Чтобы что-то вышло!

Нет отца да матери -

иди воровать, а

страшно воровать, так

полезай на паперть.

Мы народец ушлый,

а закон, что дышло.

Ах, как мало нужно,

Чтобы что-то вышло!

Под господним небом

Все равны, как братья,

а у брата взять-то -

разве ж это грабить?..

Тол Мириам

-

Песни черни

Агата

…Я снова падаю. На этот раз подняться сил не хватает, приходится ползти. Царапая голые руки о мёрзлую землю, до боли прикусываю потрескавшиеся губы и подтягиваю своё уставшее тело вперед. Сил не осталось даже на слёзы, и только одна мысль бьется в голове: "Не останавливайся!". Всем своим существом я стремлюсь дальше, но усталость одолевает меня…

— Агата! — крик матери заставляет меня очнуться. — Не сдавайся!

Чувствую, как внутри зарождаются новые силы. Мама! Как бы мне хотелось увидеть ее… Тело трясет мелкая дрожь, но я, упираясь руками в каменистую землю, рывком поднимаюсь и делаю глубокий вдох. Холодный воздух обжигает мои лёгкие, кашель с жуткими каркающими звуками прорывается наружу. Надежда подпитывает меня, не дает окончательно пасть духом, и я снова делаю рывок. Бегу почти вслепую на ее голос, глаза застилает пелена. Во рту абсолютно сухо, дыхание сбивается. Чувствую, что она уже близко, и глупейшая улыбка невольно появляется на моем лице. Еще совсем немного… Но вот новый шаг, и проклятые ноги снова подводят! Мир вокруг медленно наклоняется вбок, эхо разносит по лесу мой хриплый выкрик: "Мама…".

Последнее, что вижу — желтые глаза, наблюдающие за мной из темноты. Мгновение боли, затем блаженная пустота поглощает меня полностью…

Резко дернувшись на кровати, я, наконец, проснулась и тут же накрылась одеялом с головой. Солнце уже встало и заглядывало прямо в мое окно, раздражая неимоверно.

— Проснулась, Гатька?

Я сделала вид, что не слышу бабулю и, продолжая изображать спящую, старательно зажмурила глаза.

— Вставай, лентяйка! Сегодня луна идет на спад, Хаим приедет, а у тебя дела не переделаны, — бабуля сдернула с меня одеяло и потрепала за плечо. — Давай-ка, милка, поднимайся!

— Еще немного… — я попыталась накрыть голову подушкой, но и ее немилосердно отобрали.

— У тебя две минуты, Гатька! Делов много. Хлеб на столе, молоко в бадейке: для тебя и Кролика. Я в лес пошла, скоро вернусь.

Вытянувшись на кровати во весь рост, я потянулась и сладко зевнула. Хлопнула дверь — бабуля ушла, и я решила еще немного полежать. Но не тут-то было: Кролик с разбегу прыгнула мне на грудь и стала перебирать на моем животе своими лапищами. Скинув наглую кошку на пол и обреченно вздохнув, встала.

До отвалу наевшись хлеба с земляничным вареньем и запив всё это дело хорошим количеством парного молока, я отправилась во двор. Кролик, опередив меня, уже была там, сидела на скамейке и намывала свою наглую полосатую моську. Следующий час я занималась делами: кормила кур, чистила у козы, таскала воду в бочки на огороде, чуток задержалась у грядок с клубникой… Потом смыла с себя грязь и, забравшись на забор, уставилась вдаль в ожидании Хаима. Просидев так несколько минут, которые показались мне вечностью, я заскучала.

От нечего делать стала припоминать последний свой сон. Снилась мама. Удивительно то, что во сне я точно знала, как она выглядит, узнавала ее голос, полный грусти и тревоги, но стоило проснуться и всё — не могу вспомнить даже цвет ее волос. Так же было и с отцом. Иногда мне снилось, что он стоял спиной ко мне, я бежала к нему, звала его, но, как ни старалась, не могла приблизиться даже на шаг. А он, в конце концов, так и не оглянувшись назад, уходил. Когда была помладше, я часто рыдала во сне и, проснувшись, всё время спрашивала у бабули, почему они оставили меня? Что я сделала не так? Было очень обидно и жалко себя. Но время прошло, и я давно не пристаю с глупостями с Хеске, не виню родителей ни в чем, и уже несколько лет как перестала сбегать из дома, чтобы найти их… И письма им больше не пишу. Только никак не могу перестать видеть их во сне, но когда-нибудь я научусь и этому.