В складках миров и времени

Во дворе большого многоэтажного дома жила собачка. Она была любимицей местных ребятишек, но к себе в дом её никто не брал. Она была умненькой, маленькой, но не очень красивой. Некоторые из взрослых называли её страшненькой.

Коротконогая, с длинным телом и большими, складывающимися вперёд ушами, собачка напоминала таксу, но это была не такса. В ней явно доминировали гены обычной дворняги. Но и дворнягой назвать её тоже не поворачивался язык.

У собачки на шее имелся ошейник, и по двору ходили слухи, что у неё когда-то был хозяин, вернее, хозяйка, проживающая в девятом подъезде этого же дома, но она выгнала собачку на улицу. На радость, ребятишкам, и на постоянное расстройство жильцов дома, потому что собачка справляла нужду в подъездах, где жалостливые детишки устраивали ей ночлег.

Но собачка была умненькой. Так, по крайней мере, казалось со стороны. Если она лаяла в подъезде, и её ругали за это, она выходила на улицу. Если она лаяла на улице, и на неё кричали, она лаять переставала. И к концу лета она бегала по двору, играя с детьми, почти молча.

Наступила осень. Сентябрь стоял дождливый, но тёплый, однако холода должны были наступить обязательно, и некоторые жильцы стали задумываться о судьбе маленького животного.

Бездомные собаки в округе водились. Это были уже не первые поколения местных собак. Летом они небольшими стайками бегали по району, а зимой рождались и прятались под трубами теплоцентрали, шарились по мусоркам, и чем-то существовали, то есть, как-то выживали.

Представить маленькую собачку, похожую на таксу, в роли такой же «тёртой» беспризорной собаки, переживающей приморские зимы, Иван не мог. Да и трубу наземной паровой теплоцентрали отключили навсегда, проложив меньших объёмов под землёй. Где сейчас будут прятаться собаки и бомжи – была загадка.

Но, бомжи как-то интересовали Ивана не очень, хотя, это, наверное – страшно, а вот судьба собачки заставляла задуматься. Наверное, потому, что собачку в дом, как думал, рассматривая собачку Иван, жена бы ещё позволила взять, а вот бомжа… Наверное нет.

Но Иван, вдруг вспомнил, что жена ушла два года назад, и он живёт своими желаниями и поступками. Обрадовавшись, что приёмыша не придётся «согласовывать» и увязывать с капризами жены, Иван подозвал пёсика и взял его на руки. Тот с опаской пошёл к нему, привыкший к гонениям от взрослых человеческих особей, и, когда Иван взял его на руки, попытался лизнуть Ивана, но тот дунул ему в дырочки тёмно-коричневого носа, и собачка отвернула голову.

– Ты у нас не будешь гадить? – Ласковым и нежно рокочущим басом спросил Иван.

При росте в два метра с лишним, Иван был настолько широк в плечах, что любая машина, кроме Сафари, или Тундры, была для него маленькой. Но таких машин у него не было, и Иван ездил в любую погоду, и в любой сезон, на ещё дедовском мотоцикле с коляской «Днепр», восстановленном Иваном до состояния «Харлея».

У Ивана была своя автомастерская. Именно своя, а не арендованная, и занимался он, в основном, мотоциклами. Занимался лично. И двигателями, которые «фаршировал» всевозможными наддувами и впрысками, и внешностью. Он творил такие чудеса, что из простого хилого японца делал Илью Муромца, или Змея Горыныча.

Габариты и сила Ивана, позволяли ему обращаться с «железом» шутя, легко переворачивая рамы нужным местом, приговаривая:

– Ко мне передом… К лесу… задом.

Некоторые, особо «юморные», как они себя считали, друзья байкеры, глядя на кульбиты железных коней в руках Ивана, шутили, что после того, что он с ними вытворял, он должен на них жениться.

Иван незлобливо похмыкивал. Он был добрым. Но сильным. За его руки, силу и спокойствие Ивана уважали, а незнающие его близко – побаивались. Девушки, особенно молодые, любили, и его жене это не нравилось. Иван её понимал, но на ситуацию повлиять не мог.

Когда он на своём «Днепре», который уже не угадывался в космических обвесах, выезжал из гаража, девчонки от 14 и старше «писались» и висли на Иване, и на его байке гроздьями. А Иван, как уже говорилось это раньше, был добрым. И жутким бабником. Но уголовный кодекс чтил.

Со своей женой он прожил всего два месяца, познакомившись точно так же, прокатив двух подружек на своём «космическом шатле». Потом, он встречался некоторое время с одной из них, но будущая жена, будучи второй подружкой, его отбила и женила, обманув ложной беременностью.

Потом она пыталась изменить его жизнь кардинально и прекратить байкерские «сэйшены», поставив условие: либо я, либо они. Иван выбрал свою прежнюю жизнь.

Семейная жизнь в таком её варианте Ивану не понравилась, поэтому сейчас, неся собачку домой, он облегчённо вздыхал, мысленно крестясь.

* * *

– Я бы взял вот это, это и ту хрень, что в той тачке, – сказал Иван, имея ввиду железки и пластик, привезённые ему из Японии.

Знакомые, таскавшие подержанные тачки из Японии, зная интерес Ивана к мотоциклетным кузовным наворотам, попутно возили ему и всякие кузовные излишества.