Скипетр Древних

Derek Landy

SKULDUGGERY PLEASANT

Text copyright © Derek Landy 2007

Skulduggery Pleasant™ Derek Landy

Published by arrangement with Michelle Kass Associates Ltd, London

All rights reserved.

Внезапная смерть Гордона Эджли стала потрясением для всех, в том числе и для него самого. Только что он сидел в своём кабинете, успев написать семь слов двадцать пятого предложения последней главы своей новой книги под названием «И их окутала тьма», а в следующее мгновение был уже мёртв. Трагическая утрата, эхом отдалось в его цепенеющем мозгу, когда он погружался в небытие.

На похоронах присутствовали члены семьи и знакомые, но очень мало друзей. В издательском мире Гордона не особенно любили, потому что хоть его книги – истории ужасов, магии и чудес – и попадали регулярно в списки бестселлеров, у него была неприятная привычка оскорблять людей, даже не замечая этого, а потом смеяться над их возмущением. Именно поэтому на похоронах Гордона Стефани Эджли сразу обратила внимание на джентльмена в светло-коричневом пальто.

Он стоял в тени большого дерева, вдали от толпы, и несмотря на тёплый день, его пальто было застёгнуто на все пуговицы. Нижняя часть его лица была закрыта шарфом, а верхняя – гигантскими солнечными очками. Но даже стоя у дальнего конца могилы, Стефани заметила растрёпанные вьющиеся волосы, которые выбивались из-под широкополой шляпы незнакомца. Стефани наблюдала за ним, заворожённая его внешним видом. В следующее мгновение, как будто почувствовав, что за ним следят, джентльмен повернулся, прошёл мимо надгробий и исчез из виду.

После службы Стефани с родителями отправились в дом её покойного дяди по горбатому мосту и узкой дороге, прорезавшей густой лес. Тяжёлые величественные ворота были приветственно распахнуты. Территория поместья была огромной, и сам старый дом был поразительно большим.

В гостиной имелась потайная дверь, замаскированная под книжный шкаф, и когда Стефани была маленькой, ей нравилось воображать, что об этой двери не знал никто, кроме неё. Даже сам Гордон. Это был секретный ход, как в книжках, которые она читала, и Стефани придумывала истории, где она попадает в дома с привидениями или узнаёт о контрабанде сокровищ. В её приключениях потайной ход служил путём отступления, и вымышленных злодеев всякий раз ошеломляло её внезапное загадочное исчезновение. Но теперь эта дверь стояла распахнутой настежь, через неё проходили люди, и Стефани стало грустно, что часть волшебства исчезла.

Потом подали чай и напитки, принесли маленькие сэндвичи на серебряных подносах, а Стефани наблюдала за гостями, которые оценивали обстановку дома. Основной темой приглушённых разговоров было завещание. Гордон не был человеком, который демонстрировал или внушал особую любовь, поэтому никто не мог предсказать, кто унаследует его значительное состояние. Стефани видела, каким жадным блеском сверкали водянистые глаза второго брата её отца, отвратительного маленького человека по имени Фергус, когда он печально кивал, что-то говорил мрачным голосом и прятал в карман серебряные столовые приборы, думая, что на него никто не смотрит.

Женой Фергуса была удивительно отталкивающая женщина с острым лицом, которую звали Берил. В поисках слухов и сплетен она скользила среди гостей, неубедительно изображая горе. А её дочери изо всех сил игнорировали Стефани. Пятнадцатилетние близнецы Кэрол и Кристал были такими же злыми и злопамятными, как и их родители. Стефани была высокой, стройной и сильной брюнеткой, а у её кузин были крашеные светлые волосы, они были приземисты, и одежда на них всегда топорщилась в самых неожиданных местах. Единственное, что Стефани нравилось в близнецах – это их карие глаза, почти такие же, как у неё. Если бы не они, никто бы не догадался, что эти девочки и Стефани – родственники. Она оставила их вместе с их злобными взглядами и язвительным перешёптыванием и отправилась на прогулку.

Длинные коридоры в дядином доме были увешаны картинами. Под ногами сверкал отполированный до блеска деревянный пол. Пахло древностью. Запах был не затхлый, скорее… Умудрённый опытом. Эти стены многое повидали, и Стефани была для них всего лишь незначительным эпизодом. В одно мгновение она здесь, а в другое уже исчезла.