Сказочка или Сказявские похождения Моти Быкова (СИ)

У любой уважающей себя сказки должна быть и присказка, этакое лирическое вступление. Не будем и мы отступать от сего правила. Итак, уважаемые, начнём, пожалуй:

В некотором царстве, в некотором государстве, давным-давно, а может, и недавно, жил себе да был мужичок один. И звали его, ни много, ни мало, Мотя...

Известный в узких кругах Матвей Быков прозвищем своим весьма гордился. Бычара - Бычара и есть, ни убавить, ни прибавить! Был бы, не приведи Господь, Козловым или там Хрюкиным, тогда другое дело, но и по внешности, и по характеру Мотя был вылитый крупный рогатый... ээ... в смысле, соответствовал образу. А за Мотю, кстати, без предисловий бил морду, да и вообще драчлив был не в меру, особенно в юности. Ближе к сорока вроде остепенился, стал более спокойным, вернее, медлительным, но всё таким же упрямым, а во хмелю по-прежнему яро бросался на своих, по большей части мнимых, обидчиков. Силушкой мать-природа Матвея не обидела, вследствие чего было дело... вернее, два, но оба за хулиганство. Обошлось, в общем.

По большому счёту, жизнью своей господин Быков был доволен: имел просторную, доставшуюся от родителей однушку с новым плазменным телеком, периодических подружек, востребованную ныне профессию токаря-фрезеровщика на заводе, душевных приятелей и лояльное начальство, с которым можно было выпить прямо на рабочем месте... опыт-то ведь не пропьёшь! От одиночества Матвей страдал редко, о смысле жизни задумывался и того реже, зато был по-своему позитивен, надёжен и справедлив. Нормальный мужик. Звёзд с неба не хватал, но "хабарик" до зарплаты одалживал легко (знал, что отдадут), при дамах матерился умеренно, даже на зубные импланты решил накопить для пущей презентабельности вида. А то хоть не улыбайся с этим недокомплектом... Здоровый смех вообще-то жизнь продлевает, это Матвей ещё в школе в отрывном календаре вычитал.

Продлевать жизнь было особенно приятно в пятницу вечером, с Коляном, в их любимом баре на углу. Задушевные посиделки, к сожалению, грубо прервала Терентьевна - совершенно мерзкая баба и по совместительству Колянова тёща, которая засекла их с улицы, припёрлась и разоралась, а потом чуть не пинками погнала несчастного на выход, возвращать в лоно семьи. При разнице в комплекции сделать это было нетрудно... По первости Матвей пытался поставить склочную старуху на место, но друг сам попросил его не вмешиваться, а то ему-де совсем тогда жизни не дадут. Шутка ли - он один, а женщин в семье целых пятеро: жена, тёща, две дочки и незамужняя по причине мерзкого характера свояченица. Это Моте хорошо, Мотя домой пришёл, дверь закрыл, пельменей наварил - и хлоп на диван футбол смотреть, а ему, бедному, до ночи будут мозги выносить... Оставшись в одиночестве, Матвей лишний раз порадовался своему холостому статусу, выпил лишнюю кружку пива - за себя и лишенца, и неторопливо направился домой. Настроение было скорее умиротворённое, чем агрессивное, но, узрев в сквере "пятничную" драку, Бычара просто не смог равнодушно пройти мимо. Кулаки давно не чесал, так кстати будет кому-нибудь навешать! Кому и за что - по ходу разберётся...

Сначала всё было как обычно - хорошо и весело. А потом вдруг неожиданно стало темно.

(А вот теперь начинается непосредственно сказка...)

- Дяденька, дяденька, вы чего, спите?! А чего прямо на дороге?

Писклявый голосок противно ударил по ушам, рассеивая приятно-ватное состояние, но открывать глаза категорически не хотелось.

- Прикольная у вас кепка! Я себе такую же хочу, подарите, а, дяденька?

Вот ради этого действительно стоит проснуться... Хвать!

- Ай, пустите, пустите, я только потрогать хотел!

- Конечно, блин, потрогать... Блин!

Второй "блин" вырвался против воли и обозначил собой крайнюю степень Матвеева недоумения. И даже (если совсем честно) некоторого испуга. Напрягли Бычару сразу две вещи: первое - странное место "пробуждения", не дома, в баре или на улице, а на пыльной, явно сельской грунтовке посреди пестрящих цветочками полей; и второе - личность, которую он на автомате схватил за загребущую ручку. Или... лапку? Личность оказалась объектом, не поддающимся никакой привычной классификации. Судя по голосу - вроде ребёнок, по тощей скособоченной фигурке - скорее, карлик, а по довольно специфическому личику, грязно-серой коже и торчащим во все стороны жёстким сосулистым волосам... ээ... чертёнок? Вон, кажется, и хвост сзади болтается...

- Всё, - печально сказал Матвей, выпуская чужую конечность, - Кажется, мне трындец.

- Почему? - полюбопытствовало Нечто.