Сказочник

Вечеринка в Хорнтон-лодже, одном из старейших и прекраснейших поместий графства ***, напоминала, по мнению мистера Траунстайна, пир во время чумы. Впрочем, высказываться по столь деликатному вопросу вслух осмеливался один лишь этот неугомонный молодой человек. Ему было простительно — как-никак, он приходился внучатым племянником нынешнему Лорду-канцлеру и родственником едва ли не половине аристократических семейств Британии. А ещё два года назад юный Леонард Траунстайн обручился с Друзиллой Хартли, старшей дочерью сэра Томаса Хартли, нынешнего владельца Хорнтон-лоджа.

С той самой Друзиллой Хартли, загадочная смерть которой взбудоражила высший свет около двух месяцев тому назад.

По этой причине Леонард Траунстайн и был приглашён на вечеринку памяти Друзиллы Хартли в Хорнтон-лодж.

Поначалу молодой человек резко и безапелляционно отказался, проигнорировав увещевания сэра Томаса. Последний впустую сотрясал воздух, напоминая о весёлом и беспечном характере Друзиллы, о её неоднократных требованиях повеселиться как следует после её смерти… Но когда сэр Томас совсем было отчаялся, Леонард внезапно переменил мнение и обещал приехать, правда, с одним странным условием. С собой он желал привезти двоих знакомых. Сэр Томас, больше всего на свете обеспокоенный резким охлаждением между семейством Хартли и влиятельным кланом Траунстайн, с лёгкостью согласился.

Возможно, знай хозяин Хорнтон-лоджа, кого планирует взять с собой на светскую вечеринку юный Леонард, он бы крепко задумался, прежде чем дать разрешение. Ибо мистер Траунстайн вознамерился ни много ни мало раскрыть убийство своей невесты, а заодно два других убийства, отмеченные схожими обстоятельствами. Одно было совершено непосредственно в Хорнтон-лодже: посудомойку по имени Дейзи Уоллет задушили в ту же ночь, что и мисс Друзиллу. Другое же состоялось через двое суток, в деревушке Сент-Эндрюс-Чёрч неподалёку от поместья. Убитую звали Сара Крэнстон. Она рано осиротела и с малых лет жила у местной бездетной швеи, которая относилась к ней, как к собственной дочери. Вначале Сара помогала благодетельнице по дому, а с недавних пор — и в работе. Обе девушки в деревне слыли весьма благонравными особами, в отличие от ветреной и сумасбродной (по мнению благочестивых пейзан) мисс Друзиллы. Дейзи в прошлом году обручилась с Марком Бердом, углежогом из той же деревни; у Сары жениха пока не было.

Все эти обстоятельства Леонард Траунстайн подробно изложил месье Эркюлю Фламбо, частному детективу, недавно переехавшему в Лондон из Франции, но уже успевшему отметиться в нескольких крупных уголовных процессах. Прошлое месье Фламбо, высокого, статного мужчины средних лет с приятной наружностью и проницательным взглядом тёмных глаз, было покрыто тайной. Поговаривали, что в молодости он совершил какое-то преступление, возможно, даже и не одно, и потому так сведущ в делах криминального мира, в который порядочным джентльменам вход закрыт. В любом случае, отзывы о профессиональных способностях месье Фламбо на поприще частного сыска вполне удовлетворили мистера Траунстайна, решившего вверить судьбу расследования этому вежливому, внимательному человеку.

Месье Фламбо принял нового клиента в своей конторе, обстановка в которой отражала экзотические пристрастия владельца. Развешанные по стенам сабли и стоящие на полках кальяны причудливо гармонировали с мирными сельскими пейзажами, а персидский ковёр, вопреки ожиданиям, мирно сосуществовал с католическим распятием. Ещё чуть-чуть пестроты — и у посетителя зарябило бы в глазах; чуть меньше вкуса — и интерьер показался бы безмерно вульгарным. А так кабинет будоражил фантазию и волновал воображение, однако не шокировал и не заставлял болезненно морщиться даже ценителя простоты и строгих линий.

Леонард Траунстайн расположился в удобном кресле; владелец конторы устроился напротив. В углу кабинета, на уютном диванчике сидел ещё один человек, которого частный детектив представил как консультанта. Надо признать, присутствие этого консультанта вызвало у мистера Траунстайна немалое изумление. Нечасто в офисах у сыщиков можно встретить католического священника; эта порода людей, по твёрдому убеждению Леонарда, обитала в помещениях, скорее, строгих, тёмных и полупустых, вроде громадин католических соборов или, на худой конец, в вонючих и маленьких тюремных камерах, где грешники поверяют духовнику последние тайны перед неминуемой смертью. Отец Браун (так звали удивительного помощника месье Фламбо) более всего напоминал виноградину или же пончик, который с двух сторон обмакнули в шоколадный соус — круглощёкий, пухлый, с невинно-беспомощным выражением лица и сонно моргающими маленькими глазками. Какая уж тут помощь, скептически подумал мистер Траунстайн, однако смолчал, дабы не раздражать хозяина кабинета.