Сказки старого зоопарка (СИ)

Кошка Манька жила в зоопарке очень давно. Когда-то, еще полуслепым котенком, ее подбросили в клетку к злобной волчице Фурии. Свирепой хищницы побаивались даже служители — она огрызалась и рычала на людей, бросалась на прутья клетки и дважды устраивала побеги. Казалось, котенок обречен. Но незадолго до того на свет появилось четыре писклявых серых комочка шерсти. И Фурия сперва не заметила, что детенышей в логове стало больше, а потом облизала пушистого приемыша и выкормила как своего.

У клетки прибавилось посетителей. И взрослые и дети с восторгом смотрели, как волчата играют с проворным полосатым котенком, припадают на передние лапы, рычат и пробуют ухватить подружку за хвост. Удивительную семейку фотографировали, о ней писали в газетах, пробовали даже снимать для местного телеканала, но Фурия оправдала свою кличку, в клочья порвав штаны оператору. Идиллия длилась недолго — повзрослевших волчат разослали по другим зоопаркам, волчица неожиданно умерла от какой-то молниеносной собачьей инфекции. А Манька осталась.

Она жила на вольном выгуле, обходила дозором дорожки и клетки, величаво принимала подношения от гостей и виртуозно уворачивалась от желающих погладить ее пышную пятнистую шкурку — жизнь в клетке сделала кошку неласковой. Свой вольер у нее тоже был — за павильоном с лесными жителями. Там в деревянном домике с надежной крышей и подстилкой из душистого сена Манька дважды в год приносила котят — как на подбор красавчиков, крепышей и будущих мышеловов. В этом и заключалась ее работа.

Манька слыла отличной матерью, заботливой, нежной, мудрой. И молока у нее приходило — хоть залейся. Поэтому вместе с котятами копошились, пищали и присасывались к соскам приемыши самых разных пород. И Манька безропотно выкармливала сироток. Потешных ежат с голыми пузиками и мяконькими колючками, толстых пушистых крольчат, полосатых енотиков, милых бельчат и даже маленького волчонка — он родился слабым, и волчица от него отказалась. Сотрудники зоопарка называли Маньку «мать-героиня», хвалили и баловали. Кошка старалась как умела — вылизывала потомство, учила ухаживать за шерсткой, ходить в лоток, шипеть на врагов и презрительно коситься на род человеческий. Получалось неплохо.

Новенького воспитанника она подобрала в инкубаторе, заглянув туда с очередным обходом. В зоопарк с месяц назад привезли яйца эму, казуаров и еще каких-то экзотических птиц, со дня на день ожидали птенцов. До пернатых Маньке не было дела, но на писк она среагировала мгновенно. Черный, мокрый, горячий как печка детеныш неизвестной породы был немногим меньше самой кошки, он жалобно разевал рот и явно хотел к маме. Недолго думая, Манька ухватила малыша за шиворот и утащила к себе в домик.

Подрастающие котята не слишком обрадовались новому братцу. Но сперва кошка весомыми оплеухами разъяснила им правила поведения, а затем проявились достоинства нового родственника. Его черные бока согревали домик лучше любой батареи, спать прижавшись к теплой чешуе оказалось весьма приятно. Плюс куда-то моментально исчезли блохи, страшные мохноногие пауки и злые крысы, скалившие зубы из дальних нор. И еда в мисках больше не замерзала. И играть с братцем получалось неплохо — неуклюжий и неповоротливый он забавно разевал пасть и тяжело прыгал, пытаясь поймать шалунов.

Служители зоопарка не сразу поняли, что у Маньки в семье за прибавление. Сторож Палыч решил, что кошка притащила с помойки бесхозного щенка и не стал никому рассказывать. Практикантка Липочка успела обрадоваться, что умная кошка спасла морскую свинку из террариума. А ветеринар Коркия подумал, что бедной Маньке шутки ради подкинули мини-пига и решил посмотреть — что получится.

Истина стала явной, когда детеныш застрял в домике и развопился на весь зоопарк. Палычу пришлось распиливать крышу, попутно отмахиваясь от паникующей кошки. У спасенного малыша оказалось четыре когтистых лапы, зубастая пасть, длинный хвост с шипом на конце и два бугорка на спине, в которых явно угадывались зачатки будущих крыльев.

— Ящер! — ахнул Палыч и сел прямиком в стог сена. От полного конфуза старика спасла лишь припасенная в кармане фартука бутылочка с таинственным содержимым.

— Дракон! — исправила сторожа Липочка и тихонько упала в обморок.

— Перед нами Draco magnifica, дамы и господа, — констатировал образованный ветеринар. — Неизвестный науке вид.