Сказки на краю земли

Давным-давно на краю земли простирались сказочные королевства, где жили короли и волшебники, окруженные своими подданными. Моря бороздили быстроходные, оснащенные развевающимися парусами корабли, на саблях и шпагах сражались отважные воины. В зачарованных лесах разговаривали звери и птицы, и уходили эти леса вдаль до горизонта. Расцветали пышные цветы, текли полные рыбы реки, щедро с богатых полей лилось золото пшеницы, нектаром наливались спелые фрукты. Это были края справедливости, красоты и волшебства. И жизнь там была похожа на сказку.

В ней, конечно, тоже случались обыкновенные вещи: то что-то смешное, то что-то страшное, порою грустное, а порою, наоборот, веселое. Но самое главное, жители сказки всегда верили в чудеса, и они происходили. Каждый день приносил с собой большое или маленькое чудо. Одни чудеса творили волшебные существа и создания – волшебники, феи и джинны. Люди нисколько не боялись своих необычных соседей, напротив, частенько обращались к ним за помощью в различных вопросах. Для некоторых же чудес не нужны ни заклинания, ни волшебные палочки. Это самые простые чудеса: чудо любви, дружбы, доброты, чистоты, искренности и доверия – но самые важные в жизни. Жизнь поистине становится сказочной, если они в ней случаются время от времени. Для этого нужно лишь обладать добрым, открытым сердцем. Люди с подобным даром, даром сердца, здесь встречались нередко, что и делало сказку настоящей сказкой.

Далеко-далеко в океане лежал прекрасный остров, его называли Персиковым, потому что там выращивали персики. Природа на острове была благодатной, и жизнь походила на долгие каникулы.

Рано наступала весна, сменяющаяся долгим летом с пением птиц, стрекотом кузнечиков и звоном стрекоз. В конце лета жители плели циновки, чтобы раскладывать и сушить замечательные персики, которые всегда урождались в таком изобилии, что ни съесть, ни распродать их не успевали. Теплая и ласковая осень плавно переходила в мягкую короткую зиму. Зима приносила утреннюю и вечернюю прохладу, но никто не спешил согреться у камелька, ведь на Персиковом острове в хижинах ни печей, ни каминов не было. Про жителей же говорили, что они все открыты, приветливы, честны, никто не обманывает, не крадет, не предает.

Самым главным событием на острове считался Праздник персиков, завершающий сбор урожая. Садоводы-искусники не переставали удивлять гостей: кто-то вырастил самые большие персики, у кого-то персики были причудливой формы от надетых на них бутылочек и скляночек. Некоторые умельцы придавали персиковым деревьям формы драконов, птиц и невиданных зверей. Угощения чередовались с карнавальными шествиями, музыкой и танцами. Жители всех соседних земель стекались на этот дивный праздник. Слава о райской жизни на Персиковом острове разносилась повсюду. Многие стремились туда попасть и увидеть своими глазами и добросердечных людей, и красивый праздник.

В это же время поодаль от Персикового острова в океане надежно скрытый острыми скалами притаился еще один небольшой островок Грушевый. Жизнь здесь сильно отличалась от жизни на Персиковом острове. Погода чаще суровая, чем благодатная, приносила шторма и ветры, а также затяжные зимы со снегопадами. На Грушевом острове выращивали груши, сочные, ароматные и вкусные. И люди здесь жили самые обыкновенные, как везде.

Жил как-то на Грушевом острове один молодой крестьянин по имени Брой. Остался ему от родителей в наследство дом с грушевым садом. Матушка его выращивала разнообразные – мелкие и крупные, розовые, желтые, сочные и душистые груши. Родители держали погребок, наполняли его овощами и зерном и жили, в общем-то, безбедно, но время пришло, и их не стало.

Пока родители были живы, Брой все лежал на лежанке да с отцом на ярмарку ездил – других посмотреть, себя показать. А тут пришлось ему домом, садом и хозяйством заняться. Богатый грушевый сад, огороды, поле пшеницы, сарай с коровой и козами оказались непосильной ношей него – ведь он не привык трудиться. Корову и коз он сразу продал. В первый год нанял работников для сада, а сам почти ничего не делал. Урожай собрали и продали на ярмарке, но он не сделал нужных запасов на зиму, а деньги потратил. Зимой ему пришлось покупать припасы и дрова у более запасливых соседей, и перезимовал он кое-как. На второй год ему уже не под силу было нанимать работников, а сам он трудился из рук вон плохо.

Запасы в родительском погребе быстро заканчивались, а красивые и стройные грушевые деревья стали вянуть и сохнуть на глазах. И вот три года спустя, в некогда пышном саду лишь редкие плоды висели на пожухлых ветвях и отпугивали птиц.