Сказка о бывшем Шуте и бывшей Принцессе (СИ)

Королевство Сурдериан, что по соседству с королевствами Вертиниан и Лиран, аккурат между рекой Мыр и горой Верон, полувек Великого Угнетения

(30-е годы 6-й эпохи от Явления, Правление короля Арубальда Дуралея XIII)

***

Когда преставился старый герцог, мой троюродный дядя и дальний родственник короля, я остался совсем один. Впрочем, я и до этого уже давно был один. Но теперь я остался ещё и без дома. Мне было тогда лет 10 или 12 – я никогда не знал своего возраста точно. Дядюшка не оставил мне в наследство ни единой паршивой монетки, а фамильный замок быстро перешёл во владение к совсем другому герцогу как посмертная уплата карточного долга. Новый владелец замка, эта квадратная рожа, хотел отправить меня прислуживать на кухню – в доме, где я по праву должен был быть хозяином. Но, во-первых, я показался кухарке слишком избалованным и непригодным к работе, а во-вторых, до герцога всё же дошло, сколько нелестных для его репутации слухов распустят после такого события именитые соседи. Поэтому меня отправили к королю, дальнему родственнику герцога, а значит, ещё более дальнему и весьма условному моему. Уж не знаю, углядел ли сильно пьющий правитель во мне какое-либо специфическое дарование, или же он счёл остроумным и благородным поступком с его стороны оказать мне такую «честь», но он не нашёл ничего лучше, чем нахлобучить на меня побитый молью колпак своего старого вороватого шута, недавно почившего в королевском погребе с осушенным на две трети бочонком дорогого вертинианского вина в тощих старческих пальцах.

Вот так я, неприкаянный и озлобленный, оказался рядом с королём, и очень быстро разобрался, что это за скотина. Король был глуп, порочен, капризен и самовлюблён до предела, он нещадно просаживал казну и требовал беспрекословного исполнения своих нелепых указов, коих успел накропать несметное множество и часто на нетрезвую голову. И без того нищий народ облагался всё новыми налогами, всё более нелепыми повинностями и всё шло к тому, что скоро ни один человек не сможет сделать вдох без личного разрешения на то короля. Причём это разрешение вредный правитель просто так подписывать не станет, и несчастный будет вынужден задохнуться или же нарушить указ и быть повешенным (что практически одно и то же, но последнее, на мой взгляд, менее бесславно). По всему королевству неустанно трудились доносчики, они подслушивали и подсматривали на торговых площадях, в трактирах, на улицах, в кухнях, под окнами, прятались в сене и в тёмных углах погребов. Эти тёмные личности с радостью доносили, куда надо, не только о неверном слове подданных, но даже о вздохе или горестном покачивании головы, которые могли свидетельствовать о недовольстве методами монарха. Доносчикам платили их жалкие монетки, а неосторожных персонажей секли или обезглавливали, что зависело всецело от того, с какой ноги встанет правитель. Власть вмешивалась во всё, начиная с того, какие песни поёт молодёжь, отправляясь на праздник Плешивого Озёрника-Плавуна, и из чего плетутся опускаемые в этот день на воду венки, и заканчивая последним указом короля, согласно которому семьи, имеющие меньше пятерых детей, облагались штрафом как недоработавшие на будущее процветание королевства и должны были платить двойной подушный налог за каждого недостающего. Усерднее короля трудилась только инквизиция, но об этом я пока даже говорить спокойно не могу.