Сказка про то, откуда гусь-лебедь появился и куда пропал

В некотором царстве, в неведомом государстве, на краю мрачного леса стоял чёрный замок. Звери обегали его стороной, птицы близко не пролетали, простой люд обходил за сто вёрст. И только витязи бесстрашные изредка туда наведывались — силушку испытать.

В замке на троне, свернувшись кольцами, лежал чёрный змей. Казалось, он дремал, неподвижно застыв и прикрыв глаза. Но метавшийся раздвоенный язык выдавал нетерпение и томительное ожидание.

Перед троном расхаживала старушка в красном сарафане, белой блузке, и красных сапожках на маленьком каблучке. Белоснежный платок аккуратно укрывал седые волосы. Она хмурилась и ворчала:

— Не могу я думать, окаянный, когда ты в таком обличье. Специально меня стращаешь, чтобы проиграла.

Змей зашипел, окутался чёрным дымом. Старушка закашлялась и замахала руками:

— Ах ты, шут гороховый, нельзя было просто перекинуться, без хвастовства?

На троне сидел бледный худой мужчина в чёрной рубашке, чёрных штанах и чёрных сапогах.

— Нельзя. Репутацию злобного бессмертного существа надо поддерживать всегда, — вздохнул он, — иначе бояться перестанут всякие добрые молодцы и красные девицы. Ты, Ягуша, разговор в сторону не уводи. Не знаешь отгадку, так наберись смелости и признайся.

Баба Яга потеребила конец платка и жалостливо попросила:

— Кощеюшка, дай старой женщине ещё минутку на размышление.

Кощей, он же Чёрный змей, молча кивнул и принялся отстукивать секунды ладонью.

С незапамятных времён Кощей Бессмертный и Баба Яга увлекались игрой в загадки. Готовились к новому состязанию со всей ответственностью, задания придумывали мудрёные. Сегодня Кощей загадал: «Кто овладеет ей и обретёт уменье, тому конец подарит новое творенье.»

Яга размышляла долго, называла и волшебную палочку, и меч-кладенец, и метлу из ступы, и даже скатерть-самобранку.

Кощей только посмеивался:

— Не то. Сдавайся.

Но Баба Яга всё думала и думала. Не хотелось ей сдаваться, потому что у них уговор был: проигравший выполняет желание другого. А у Кощея-то фантазия богатая, как придумает задачку, и не будет у Яги покоя, пока не выполнит.

— Всё, вышло время, — Кощей на троне довольно потирал руки, — я желаю…

— Да погоди со своим желанием. Скажи, чего загадал, — недовольно проворчала старушка.

— Ты совсем чутьё потеряла на загадки, Ягуша. Какой предмет для меня важнее всего в жизни?

Яга взмахнула белым платочком в руках, притопнула сапожком и удивлённо спросила:

— Неужто игла?

— Она самая, — довольно ответил Кощей, — вот сама посуди: швея концом иглы прокалывает ткань и получается новый наряд, или вот сапожник…

— А твоя-то игла? — хитро прищурившись перебила Баба Яга, — Она тоже новое несёт?

Кощей посерьёзнел:

— Да, Ягуша. Эта игла с большим секретом, на кончике её не только смерть моя, потому и спрятана она в надёжном месте, для Иванов-царевичей недоступном. А для них, удаль молодецкую потешить, есть дуб с ларцом и яйцом.

Баба Яга призадумалась: ох, не прост Кощеюшка.

— Так вот, Яга, — продолжил Кощей, — желаю я, чтобы ты в трёхдневный срок создала невиданное доселе существо. И колдовство твоё должно продержаться три дня. А не выполнишь, будешь ещё столько же жабой прыгать.

Опечалилась Баба Яга, да делать нечего. Забралась в ступу, взмахнула помелом и понеслась к избушке на курьих ножках.

А там села на лавку возле окна, подпёрла голову кулаком и стала размышлять про Кощеево задание. День прошёл, другой, а Бабе Яге ничего на ум не идёт. Испугалась, что Кощей жабой прыгать заставит и решила зелье сварить — невидимость наводящее. Вот побрызжет она вокруг избушки варевом, и Кощей не увидит ни избушки, ни её. Решит, что переехала на другую поляну жить и отправится искать. А Баба Яга тем временем что-нибудь ещё придумает.

Полезла она на печь, где висели пучки трав, а в мешочках были припрятаны корешки, паучьи лапки, перья, крысиные зубы, мышиные хвосты, да много чего ещё для колдовства нужного. Хватилась, а перья-то закончились. А без них невидимость никак не получится.

Неподалеку от избушки озеро было на которое лебеди прилетали. Отправилась Яга к озеру пёрышки собирать. Подходит и сквозь кусты видит: что за чудо, что за зверь? Плавает неведомое существо. Одно туловище и две головы: одна лебединая на длинной шее, а другая гусиная на короткой шее с той стороны, где у лебедя хвост. Баба яга глаза протерла и кусты раздвинула, чтобы получше разглядеть. А внимательно разглядев, заворчала:

— Ах ты, старая, совсем из ума выжила. Мерещится невесть что.

Перед старушкой на воде качался лебедь, а за ним, развернувшись в другую сторону, — гусь. Через кусты казалось, что это единая живность.

И тут Бабу Ягу осенило. Она тихонько взвизгнула от радости, потёрла ладошки и припустила обратно. В избушке быстро собрала травы для сонного зелья, покидала в котёл и принялась за работу. Совсем скоро поспешила обратно, таща булькающее варево и метлу.

Лебеди и гуси по-прежнему плавали по озеру.