Сказка для тех, кто вырос

Сказка.

Взрослые не верят в Деда Мороза, только дети, и то, только до определенного возраста. Взрослые думают, что это выдумка, сказка для детей, но они ошибаются.

Правда в том , что нет Деда Мороза, а есть много Дедов Морозов, даже есть школа, где этому учат. Учат исполнять желания.

Я выпускник этой школы.

Меня зовут Марк. Я тот кто я есть.

Дед Мороз, недоделанный, пока.

Мне нужно пройти испытание и исполнить три желания. Неважно детских, взрослых. И тогда я официально стану Дедом Морозом, получу шубу и посох и большую белую бороду.

Хотя насчёт бороды я , наверное, буду не очень рад. Чешется, жутко!

Мне не комфортно даже с той, что у меня есть . А есть у меня грязная рыжая бороденка. И выгляжу я как бомж.

Никого и ничего нет у меня на этом белом свете, совсем. Ни дома, ни родственников, ни друзей, даже знакомых нет.

Так и будет, если я не пройду испытания. Я все забуду и стану самым настоящим бомжом.

Я должен научиться чувствовать и понимать желания и мечты.

Я точно помню, что нас этому учили.

Декабрь выдался какой-то неправильный. Сыро, грязно и противно.

Не знаю, как людям, а мне хочется мороза и снега, а лучше всего метель!

Вот это я очень люблю!

Вторую неделю я брожу по городу. Наверное погода виновата в том, что я не могу сосредоточиться и начать слышать желания.

Времени у меня все меньше и меньше. Разочарование все больше и больше охватывает меня. И правда, ну вот какой из меня Дед Мороз! Ничего не получается.

Вот и сегодня я сидел, опустив голову, в закутке за какими-то сараями. Хорошо хоть не мёрзну никогда. Я почти отчаялся, быть мне бомжом! Даже не пойду никуда.

Потихоньку меня отпускало отчаяние и становилось все равно. Мысли перестали скакать по голове, я успокоился и расслабился.

И вдруг я что-то почувствовал! Отчаяние!

Но это было не мое отчаяние. Эти чувства испытывал кто-то другой. Безысходность наказывала на меня волной за волной. Отчаяние и безысходность!

Я открыл глаза и обернулся. Никого вокруг не было, ни единого человека, а ощущения не ослабевали. И вдруг я понял, что странное я почувствовал. Эти чувства испытывал не человек, а животное. Собака.

Большая грязно- белая собака, обыкновенная дворняжка. Она сидела рядом и смотрела на меня. Я попробовал мысленно позвать ее и она подошла.

Я ощущал ее эмоции, может я смогу понять почему?

Собака села возле меня и положила голову мне на колени. Ее медовые глаза смотрели прямо в мои. Я положил руку ей на голову и закрыл глаза.

Нас этому учили.

Но собака? Получится ли? Хотя что мне терять?

И я стал собакой. Белкой.

Почему так плохо, Белка?

Ты здорова, и не голодна, и улица твой дом. Тяжело понять собаку.

Я вдруг ощутил и понял, не за себя боится Белка, за человека. Где-то есть человек, за которого так переживает собака. И вдруг я понял ее желание!

Да! Вот же оно! Она хочет чтобы ее человеку помогли!

Я открыл глаза. Собака все ещё смотрела в мои глаза, не отводя взгляд ни на секунду.

– Ну что ж, Белка, веди!

Белка встала и пошла вперёд. Она все время оборачивалась, чтобы проверить иду ли я за ней. Выйдя из-за угла, она подняла с земли какую-то тряпку и затрусила по дороге. Так мы с ней и шли. Даже если бы я закрыл глаза, то смог идти за ней по следу, которое оставляло ее отчаяние.

Мы прошли несколько кварталов и попали в район городского рынка. Здесь было много полуразрушенных строений и Белка повела меня в одно из них.

Собака пролезла в дыру в стене и мне пришлось согнуться в три погибели, чтобы пройти.

Здесь жили. В углу лежала куча тряпья и из нее доносилось хрипящее дыхание. Белка подошла к этой куче тряпья и положила принесенную в зубах тряпку сверху.

Рядом кучкой лежало много разных объедков: хлеб, завявшие яблоки, огрызки пирожков и печенья. Казалось собака натаскала их сюда. В другом углу стояли бутылки с водой и раскрытый старый зонт.

И вдруг я остро почувствовал огромное человеческое желание! Желание умереть! И сожаление. Сожаление о собаке, ведь Белка останется совсем одна.

Я подошёл к куче тряпья и разгреб его. Под тряпками лежал молодой мужчина, глаза его были закрыты и его колотило крупной дрожью. У него явно была высокая температура. Периодически он надсадно кашлял, хотя сил у него почти не осталось.

Белка, увидев, что я раскрыл мужчину, зарычала, схватила зубами тряпки и попыталась укрыть хозяина.

– Белка! Не нужно, это не поможет! Понимаешь, он сильно болен.

Собака села возле меня и головой стала подталкивать мою руку. В ее голове затеплилась Надежда. Надежда на помощь.

Услышав мой голос, мужчина открыл глаза. На дне глаз плескалось его желание. У него не было больше сил жить.

Я должен исполнить его желание. Он этого очень хотел.

Но рядом сидела Белка и ее желание было тоже очень сильным. Этот мужчина был ее единственным другом, ее хозяином.