Сказания о волках

Меж корней высоких деревьев, что вились по земле, как змеи, лежала истомлённая роженица. Она раскинула белые ноги и кряхтела. Ребёнок, как мог, старался появиться на божий свет, а она из последних сил пыталась ему помочь. С первым криком младенца отошла душа матери, никогда его не увидевшей.

Спустились к ней две женщины в, растрёпанных ветром, одеяниях, похожих, как близнецы, только одна была в белом, а вторая — в чёрном.

— Твоя работа, — сказала та, что в чёрном.

Женщина в белом одеянии подошла к младенцу, осторожно провела ладонью, перерезая пуповину, завернула его в разорванную юбку матери и принялась укачивать, ласково улыбаясь.

— Моя работа окончена — твой черёд.

К роженице подошла та, что в чёрном, провела над ней ладонью и сокрыла земля тело молодой женщины, запутав это место корнями. Никто боле не узнает место, где сгибла несчастная мать.

— Что ты с ним собираешься делать? — женщина в чёрном брезгливо поморщилась, глядя на малыша.

— Отнесу в деревню и отдам кому-нибудь на воспитание.

В ближайшей деревеньке жил бобылём старый сапожник. Жил не богато, но и не бедно. К его двору и принесла она младенца, положила у ворот да постучала в окошко. Вышел Куша и услышал, что свёрток перед калиткой запищал. Забрал он его в дом, развернул — там лежал крепкий мальчик, по-взрослому глядя на него серыми глазами…

Легенды волков гласили:

«Появились однажды, многие века назад, удивительные волки. Их шерсть, белее зимнего снега. Их вой протяжней и проникновенней. Они уникальны, потому что редки. Поселялись белоснежные волки среди других волков. Однажды они пришли в огромный бор, стоящий среди горных отрогов, вдалеке от дорог и от людей. Посреди бора имелся силовой контур, позволявший совершать путешествия во времени. Позже там поставили два граничных столба с вырезанными волчьими мордами, но никто не знает, что произнеся особые слова, откроется портал в неведомое… И назван этот бор Святым…»

Много годов прошло с тех пор, как молодой и чернявый мужчина, по всему видно, чужеземец, подавляя своей статью, ступил на землю Бухары.

Шли они до дивного города долго с большим караваном, гружёным соболями сибирскими, рысьими, лисьими да куньими шкурками, огромными покрывалами медвежьих. Шли медленно с большой охраной в две дюжины воинов, вооруженных до зубов. Постоянные разговоры путешественников-купцов о неспокойных путях за Дальние Пески, это ещё мягко сказано.

Мезеня в нынешнем караване был старшим. Странные животные, которых они купили в приграничном городе перед отправлением в Бухарское княжество, шли степенно, неторопясь, обдумывая собственное достоинство и каждое движение. Солнце палило нещадно, но одногорбые звери, покрытые светлой шубой, упрямо не замечали его, неторопливо ставя на горячий песок мозолистое копыто. Чернявому Мезене тяжело было ехать со своим ростом в неудобном седле, приделанном на самом верху верблюжьего горба. Он почти полностью закутался в клетчатый платок, оставив открытыми только глаза. Горячий ветер трепал концы платка, обдавая своим дыханием.