Сказание синего леса

– И что мы здесь ищем? Красоты нашей родины? Или останки очередного наполеоновского генерала?

– Ростислав сказал проверить сообщение. Несколько человек пропали за последние две недели без вести. И не будь таким занудой. Это обычно моя работа. И кстати, Наполеон здесь даже никогда не был.

Короткий звонок от Ростислава прервал тихий и безмятежно холодный отпуск Александры Звягинцевой. Июнь выдался на редкость прохладным, а все путёвки на юг, куда Александра хотела всей душой, оказались разобраны, как ягодные пирожки в университетской столовой. Единственным, что радовало Александру в эти хмурые балтийские дни, был Стас, выбивший себе у начальства отпуск в те же дни, что и у Звягинцевой. И хоть девушка всё время хмурилась, поджимала губы и заставляла его убирать носки в ящик, глубоко внутри Александра облегчённо выдохнула ровно в тот момент, когда увидела Станислава, на всех парах спешащего на отправляющуюся далеко на север электричку.

– Вот приспичило тебе, ей-богу, работать в такое время, – Стас пнул камень под ногой, и тот со звоном отлетел в стоящую неподалёку старенькую машину без колёс. – Как будто тебе мало заданий в остальное время. Я, между прочим, скачал несколько сериалов на флешку. А ты даже не предупредила меня, что у твоего ноутбука нет подходящих разъёмов!

– Уж прости, что я держу в голове слишком много дел, а ты слишком любишь делать сюрпризы, – Александра повела плечами и остановилась около покосившейся ржавой калитки.

Хлипкий старый дом жалобно взывал к Александре своими пустыми глазницами в обрамлении почерневших наличников, а прыгающая по заросшему огороду ворона набивала свой рот юркими шевелящимися червяками. Заброшенная деревня дышала плотным молочным туманом, а шелестящий в стороне лес перешёптывался голосами птиц. Александра уже давно высматривала местных жителей, но вместо них всё время натыкалась взглядом то на группку облезлых кошек, то на скулящую в своей будке собаку. Казалось, последний житель покинул это селение не так давно, чтобы привести его в такое запустение. Тем не менее рассыпающаяся под пальцами древесина забора навевала на Александру тоску.

Даже воздух казался Александре голубым, пропитавшимся всплывающим от поверхности земли туманом и запахом опавшей хвои.

Стас красноречиво хмыкнул, привстал на носочки и будто что-то высматривал вдалеке, чтобы в следующее мгновение крикнуть прямо на ухо Александре:

– Эй! Есть тут кто?

– Мог бы и не кричать так, – Звягинцева поморщилась и, поведя плечами, откинула за спину длинный хвост. – Не думаю, что, кроме меня, тебя хоть кто-то услышит. Вон даже кошки, – Александра коротко кивнула в сторону свернувшейся в старой шине кошки, – тебе не ответят на зов.

– Если не кричать, мы ничего не узнаем. Да и кот при должном умении может рассказать много интересного, – осклабился Стас.

Он тут же попытался доказать своё утверждение: присел на корточки и несколькими короткими «кис-кис» подозвал к себе чёрного кота. Тот лишь несколько раз медленно моргнул, зрачки его жёлтых глаз сузились, и он смерил Стаса надменным взглядом, после чего отвернулся в сторону севшей на покрышку птички. Губы Александры дёрнулись в слабой улыбке, и девушка тут же спрятала её под маской отстранённости и профессионализма.

Прозрачный синий дымок струился по земле, поднимал мелкую хвою и закручивал в узоры, унося за собой к лесу. Деревья неторопливо качали верхушками, словно приветствовали Александру, а птицы шумно перелетали с ветви на ветвь, грузными пощёчинами воздуха выдавая себя.

– Ау-у-у! – Стас предпринял ещё одну попытку достучаться до призрачных жителей и для надёжности с силой потряс хлипкий забор.

– Чего вопите, как оглашённые?! Спать мешаете добрым людям!

Александра резко обернулась на громкий сиплый голос и с удивлением обнаружила его обладательницей низенькую горбатую старушку. Женщина, казалось, появилась из-под земли и теперь смотрела на парочку своими маленькими водянистыми глазками и причмокивала полосатыми сморщенными губами. Старый рваный сарафан ярким пятном контрастировал с цветастым платком, что узлом поддерживал отваливающуюся челюсть. Александра коротко повела плечами и нахмурилась: лицо старушки на несколько секунд подёрнулось лёгкой рябью, а затем покрылось налётом безмятежности и спокойствия.

– Да кто ж тут спит-то. Три часа дня! Да и не видно никого, – буркнул себе под нос Стас, нервно одёрнув край длинного серого шарфа. – День добрый, старая. Мы тут…

– Кого это ты старой назвал? – старушка зло сверкнула глазами и, с силой толкнув Стаса плечом, подошла к калитке. – Поживи с моё, посмотрим, понравится ли тебе быть старым. Никакой благодарности от молодёжи не дождёшься. Вот в моей молодости, – Калитка протяжным скрипом отворилась, выпустив со двора тонкие струйки сине-сизого дымка, – все были вежливые и учтивые. Слова грубого старшим не говорили, а сейчас…