Сюжет Бабеля

ФОРУМ

НЕОЛИТ

УДК 82(091)

ББК 83.3(2Рос=Рус)6 Б24

Бар-Селла 3.

Сюжет Бабеля / 3. Бар-Селла. — М. : Неолит, 2018. — 376 с.

ISBN 978-5-6040651-2-9

И.Э. Бабель (1894-1940) - один из самых известных, но в то же время и загадочных русских писателей. О его биографии, связанных с ним литературных скандалах, неповторимом стиле, истории публикаций написаны тысячи статей и десятки монографий. Но загадки по-прежнему считаются неразгаданными.

Книга известного израильского слависта 3. Бар-Селлы - комплексное исследование бабелевских загадок. Оно базируется на тщательном анализе не только истории публикаций, но и рукописного наследия.

Автор последовательно и аргументированно доказывает, что проза Бабеля и его драматургия связаны единым сюжетом, восходящим к библейской концепции. Кроме того, обоснованы гипотезы, относительно ареста писателя и судьбы его исчезнувшего архива.

Книга адресована филологам, историкам, культурологам, психологам, а также широкому кругу читателей, интересующихся судьбами русской и советской литературы.

УДК 82(091) ББК83.3(2Рос=Рус)6

ISBN 978-5-6040651-2-9

© Бар-Селла 3., 2018 © Издательский дом «Неолит», 2018

Волею судеб ситуация сложилась так, что во второй половине XX века изучением наследия Исаака Бабеля занимались, по большей части, исследователи, живущие за пределами России. В силу чего, в западном литературоведении была выработана и наиболее законченная концепция творчества писателя, а именно: проза Бабеля была признана бессюжетной, и тексты рассматривались как самопорождающие: к одному слову приставлялось другое, полученное сочетание обретало смысл, после чего к имевшемуся сочетанию присоединялось следующее слово... В результате такой цепной реакции получались текст и смысл.

Наиболее решительная попытка утвердить такой взгляд на «Конармию» принадлежит голландскому русисту Яну ван дер Энгу (1925-2001) {1}, но, как отметил Вольф Шмид {2}, к этому мнению склонялся уже Николай Степанов в 1928 году{3}. Выясняется, однако, что спор о сюжете Бабеля на пять лет старше.

В 1923 году одесский критик Ар. Муров опубликовал вторую часть своей статьи «Без сюжета», где объявил А.П. Чехова погубителем русской сюжетной прозы. А новая — послереволюционная — русская литература (например, Пильняк в своей «Третьей столице») так сюжета найти и не смогла.

«Впрочем, - замечает Муров, - нельзя не отметить одного отрадного явления, подтверждающего старую истину, что нет правила без исключения. Мне пришлось ознакомиться с новыми рассказами молодого беллетриста И. Бабеля, который необычайно просто разрешает интересующую нас задачу. Маленькие наброски, вырванные из подготовляемой им книги “О конной армии”, они светятся большой жизненной правдой и насыщены той энергией и яркостью, которые вообще отличают произведения этого даровитого беллетриста. Но они замечательны и своей сюжетностью. Ну, что, казалось бы, занимательного в том, что казаки накрыли в теплушке мешечницу с солью. У Бабеля, однако, это только повод, чтобы развернуть целый клубок вымысла, в который вливаются кровь и соки подлинной жизни, поднятой на ноги страшным вихрем гражданской войны. Эта драма, овеянная дымом и огнем боевой жизни, еще более выпукло выступает в сюжете другого рассказа, в котором действительность цепко хватает за душу и бьет своей окровавленной лапой по свежим человеческим ранам. Рассказы эти малы. Но какие в них большие сюжеты, сколько в них драматизма и смеха сквозь слезы. Действительность становится здесь фантастическим, фантастическое - действительностью. Таково настоящее искусство художника. Оно, может быть, еще находится в стадии созревания и не совсем определилось, но оно уже нашло свою опору в сюжете, а это почти художественная победа»{4}.

Отличие фабулы от сюжета в самом упрощенном, почти недопустимом виде можно описать так: фабула — это последовательность описанных автором событий, а сюжет — то, что автор своим произведением хотел сказать.

Так что представить себе литературное произведение, лишенное сюжета, ничуть не сложнее, чем полет однокрылой птицы.

В своем исследовании я исходил из того, что проза Бабеля сюжетна, но сюжет этот скрыт столь глубоко, что разглядеть

его крайне затруднительно. Поэтому, приступая к анализу бабелевских произведений, я начал с расширения их Источниковой базы, рассматривая тексты в их динамике — от самых ранних публикаций и рукописей до стадии окончательной редакции. И нередко это способствовало лучшему пониманию произведений в целом.

Работу над книгой я начал в 2013 году. За это время замысел ее и форма сильно изменились, — надеюсь, к лучшему.

Хочу выразить глубокую благодарность тем, кто помог мне пройти весь этот путь до конца. Вот их имена:

Михаил Вайскопф (Иерусалим)

Леонид Кацис (Москва)

Оксана Киянская (Москва)

Петр Криксунов (Иерусалим)

Леонид Ликальтер (Москва)

Ирина Озерная (Иерусалим)

Елена Погорельская (Москва)

Алексей Сочнев (Сергиев Посад)

Елена Толстая (Иерусалим)

Давид Фельдман (Москва)

Сергей Шаргородский (Киев)

Татьяна Щурова (Одесса)