MMIX - Год Быка

Давно обещал себе удовольствие – оформить в связный текст большое стадо мирно пасущихся и разбредающихся по задворкам сознания мыслей, чувств, ощущений и интуиций по поводу одной Книги. Тем более что уже лет десять я её не перечитывал, хотя до того – не меньше десяти раз.

Собраться сразу со всеми мыслями по поводу – элементарно не хватит времени и сил. Так что придётся использовать партизанскую тактику «мелких вылазок» – под покровом сумерек выдвигаться в информационное поле, подкрадываться к невинным, ничего не подозревающим символам, тащить их через тёмный лес неясных смыслов к пристрастному допросу в глубоких подвалах подсознания. После чего докладывать наверх раскрытые тайны. Так, глядишь, к новому году может быть сложится какая-то целостная картина. А между тем наступающий год[2] более чем достоин такого подарка. В его римском написании зашифровано русское имя бессмертного Романа и греческое имя вечно живого героя этого Романа.

Начнем, пожалуй, с самого простого задания – краткого обзора попыток символического толкования Романа. Вообще-то нужно признать, что более изученного профессионалами и любителями художественного текста, под микроскопами и с помощью прочей оптики и органолептики – мы вряд ли найдем не только в русской литературе. При всем уважении к «Евгению Онегину», «Войне и миру» или «Тихому Дону», более скрупулёзно исследовали и разнообразно толковали разве только Ветхий и Новый Завет, да ещё, может быть, вирши Нострадамуса.

Собственно, в этом и состоит одна из тайн Романа, что любой исследователь, выдвинувший рабочую гипотезу, легко находит в нём подтверждения своим версиям. Тот или иной персонаж обнаруживает характерные черты и особые приметы самых разных деятелей культуры, науки или политики из разных исторических эпох. Самые яркие исторические и культурные события легко преломляются в поворотах сюжета. Практически все заметные исторические здания и памятные места тем или иным способом можно идентифицировать в качестве места одного из действий. Популярные философские, богословские и эзотерические учения находят отражение в том или ином диалоге. Складывается впечатление, что пространство Романа, каким-то образом сопряжённое не только с пятым измерением, обладает магическим свойством идти навстречу исследователю, произвольно расширяться и вмещать всю топографию, историю, культуру Москвы ХХ века и окрестностей.

Всё это невероятное многообразие версий свидетельствует не только о силе творца (или творцов?) Романа, но и об определённом бессилии стандартных методов исследования, используемых литературоведами. И всё же среди множества версий можно выделить пару-тройку, которые выглядят не то чтобы полными, верными и тем более завершёнными, а как раз наоборот – вполне подходящими в качестве отправной точки для старта нового, более глубокого исследования.

Первой достойной отдельного упоминания версией стоит назвать аналитическую работу Альфреда Баркова от 1994 года, которая так и называется «Роман…: альтернативное прочтение». Нестандартный подход, свободный даже от самых либеральных литературоведческих традиций, позволил аналитику увидеть важные культурно-исторические факты, которые были близоруко упущены литературоведами записными. А.Барков выдвинул версию, будто бы в Романе зашифрованы ключевые события и персоны революционной российской истории начала ХХ века, включая М.Горького с женой, Льва Толстого и даже Ленина, а также творческого коллектива Московского Художественного театра. И хотя версия эта выглядит несуразно, диссонируя с художественным восприятием Романа, но железная в отдельных деталях логика доказывания этой несуразности требует разоблачения не меньше, чем фокусы на сцене Варьете, тоже якобы срисованного с мхатовского клуба «Кабаре».